Страница 47 из 145
– О нет, нет, нет, – сказала Ева, грозя ей пальцем. – Тебя не пощадили, милая. Нет, нет, нет. Боюсь, что нет.
Она подошла к одному из многочисленных столов и вытащила что-то из-под хлама. Обхватила обеими руками и подняла длинное, кривое копье с жутким заостренным наконечником. Как и многое в хижине, тот был испачкан вишнево-красным. На самом деле этим цветом была окрашена добрая треть копья, намекая на то, что в прошлые разы оно вонзалось очень глубоко. При одном взгляде на него маятник настроения Элизы мгновенно качнулся обратно к ужасу.
Конни лишь гадала, почему существо выбрало копье, если у них все еще был пистолет Райли. Где-то. Сама она была слишком занята развязыванием узлов, чтобы заметить, куда он делся.
Ева вытащила из кармана ключ. Протянула его Та. Затем отступила назад, держа наготове копье, а Та наклонился открыть дверцу клетки. Элиза отпрянула, практически забравшись на колени к Эвану. Дверца с визгом распахнулась. Та протянул руку и схватил брыкавшуюся Элизу за ноги.
– Нет! – закричала она. – Нет!
Майлз прижался к прутьям клетки, стиснул их, прислушиваясь, ничего не видя и, несомненно, предчувствуя худшее.
«Но это и есть худшее», – подумала Конни.
Схватив Элизу, Та пытался вытащить ее, а она вцепилась в Эвана. А Эван в ответ схватил ее за предплечья. Игра в перетягивание каната.
– Ну же, ну же! – пропела Ева. – Давайте не будем оттягивать неизбежное, а?
– Отпусти ее, – процедил сквозь зубы Та, – если не хотите оба получить копьем Евы!
Эван не отпускал. Конни почти желала, чтобы он отпустил и положил этому конец, вычеркнул себя из уравнения. Эгоистичное желание, понимала она, но не могла отделаться от этой мысли. Элиза рыдала.
– Отпусти… ее!.. – прорычал Та.
Затем навалился всем весом, и Элиза наконец ослабила хватку, а Эвану не хватило сил удержать ее в одиночку. Она выскользнула из его рук, в диком отчаянии оставляя кровавые следы ногтей на его коже. Та аккуратно вытащил ее на пол. Ева пинком захлопнула дверцу клетки перед лицом Эвана.
– Нет! Нет! Отпусти меня! Слезь с меня!
У Та все руки были заняты Элизой. Ева ухмыльнулась, передавая копье стоявшему рядом Лину, ей не терпелось немного испачкать руки, но не портить товар. Она потянулась к Элизе, схватила ее за запястье и повалила на пол, а Та проделал то же с другой стороны. Элиза продолжала кричать, дергаться, брыкаться. Она пнула Та прямо в челюсть. Завращалась в ногах Евы. Ева нависла над ней и, не отпуская с лица улыбку, хватала, толкала, рвала зубами и когтями, дралась с лежавшей на полу Элизой, словно дикий зверь, которым она и была.
В пылу драки, пока они молотили друг друга, Элиза скользнула кончиками пальцев по обвисшему лицу женщины, по раненому горлу, зацепилась.
И рванула. Плоть слезла с груди Евы кровавым лоскутом, будто мокрые обои. Та выпустил Элизу. На миг. Но этого мига хватило на все. Руки Та без толку пытались схватить ноги Элизы, и она вскочила во весь рост. К ней метнулся Лин – она бросилась в сторону. Элиза с грохотом смахнула на пол все, стоявшее на одном из многочисленных столов. И помчалась вперед, прочь от неуклюжих двойников, к выходу из хижины.
Сердце Конни колотилось в груди.
«Давай, давай, давай».
С безумным криком Элиза кинулась к двери, распахнула ее обеими руками… и врезалась прямо в стоявшего по другую сторону.
Тот, кто шагнул в хижину и схватил Элизу за горло, даже близко не был человеком. Когда-то давно он выглядел точь-в-точь как отец Эвана. Однако, сбросив эту личину, стал чем-то совершенно иным. Морщинистым, голым существом с плоской, острой мордой – прямоходящим, двуногим грызуном. Землекопом. Его черные, немигающие глаза уставились на Элизу, которая задыхалась и брызгала слюной. Рот существа растянулся в улыбке.
Скрипучим голосом Мэл произнес:
– Похоже, я как раз к ужину.
– Давай ее на стол! – велел Лин. – На стол!
Ева и Та набросились на Элизу, схватили ее за руки. Мэл отпустил ее горло. Элиза захрипела. Задохнулась. Но продолжала сопротивляться, пока ее поднимали и клали на пустой окровавленный стол посреди комнаты.
Сердце Конни ушло в пятки. Выхода не было. Все кончено. Что бы ни случилось дальше, это принесет Элизе гибель. И все же отвести взгляд не получалось.
Существа держали Элизу, Лин на всякий случай стоял рядом с копьем. Прибывший в самый последний момент Мэл гордо прошествовал к кафедре между столом и камином, где уже ждала огромная раскрытая книга.
– Мы готовы? – спросил Мэл.
– Более чем готовы, – прорычала Ева; из-за попыток удержать Элизу лоскут ее груди нелепо болтался. – Давайте покончим с этим.
Низким, каркающим голосом Мэл начал читать страницы книги. Конни слышала слова, вернее звуки, но не могла их понять. Гласных было больше, чем согласных, они тянулись и
г
у
дели
. И что бы ни значили, на Элизу подействовали почти мгновенно. Она обмякла в руках существ. Сонно опустилась на стол, продолжая тихонько кричать, чуть приоткрыв рот, словно ее одурманили тем же порошком, лишавшим возможности двигаться. Однако каким-то образом Конни поняла, что это совсем не так. Тут было что-то другое.
Ева подошла к торцу стола и обхватила руками лицо Элизы. Наблюдая за ними, Мэл продолжал читать нараспев, почти не глядя в книгу, из которой декламировал.
И тут это произошло.
Конни прищурилась, не понимая, что видит. Игра света? Игра разума?
Не разума, поняла она, когда и остальные пленники замерли, увидев то же, что и она.
Что-то отделилось от Элизы. Зеленая тень. Дымчатая. Сначала она появилась на лице Элизы там, где эту пелену, казалось,
подняли
руки Евы. Тень выглядела тяжелой, несмотря на свою неосязаемую природу – Ева поджимала губы от усилия, с которым вытаскивала ее из Элизы дюйм за дюймом, теряя контроль, когда тень соскальзывала обратно. Лишь когда Еве удавалось вытащить большую ее часть, Конни смогла полностью осознать, что же видит, и подумала:
«Это она».
Это была Элиза. По крайней мере, ее часть.
Мэл продолжал читать книгу, а Ева продолжала вытаскивать Элизу из нее самой, пока, наконец, та не повисла в воздухе с беззвучным криком. Этот зеленый, парящий слой был гораздо живее физического тела на столе. Элиза боролась, но безуспешно. Она сопротивлялась, даже когда ее тащили прочь от самой себя, извивалась в воздухе, медленно, но верно подтягиваемая руками Евы к камину за кафедрой, где стоял Мэл, и пот стекал по его морщинистому, дрожащему телу.