Лакомые кусочки

Часть вторая. Лес

Десять

В течение следующих нескольких минут ее переполнили ощущения, тело восстанавливало способность двигаться, покалывания пробегали от головы до ног, а Конни возвращала себе контроль. Она по-прежнему чувствовала бессилие. Движения давались с огромными усилиями, словно она пыталась встать с кровати после целого дня изматывающей физической работы. Но все равно чувствовалось, как ее тело возвращается.

Пока происходила эта трансформация, двойники готовились к своему так называемому приключению.

Они начали с того, что сняли со всех обувь и носки. Двойник, похожий на отца Эвана –

Дейла

, непонятно зачем вспомнила Конни, – обошел людей по кругу, небрежно зашвыривая их обувь в глубину подвала, где, как предполагала девушка, никто больше эти вещи не увидит.

– Сейчас вы должны чувствовать себя как огурчики, – произнес двойник Дженис. – Ваш паралич проходит… ваша кровь бурлит от

предвкушения

будущего путешествия…

Как только были сняты обувь и носки и все остались босиком, двойник Джереми принялся раскладывать цепи, которые держал в руках, и это оказался длинный ряд соединенных друг с другом кандалов. Жена Майлза, Элиза, запаниковала при виде их, понимая, что скоро произойдет.

– Нет, – сказала она. – Нет, нет, нет, пожалуйста, не делайте этого!

– Не сопротивляйся, – ответил двойник Дженис и угрожающе взмахнул кинжалом, на заостренных краях которого виднелась засохшая кровь Майлза. – Если только не хочешь того же, что получил твой дорогой муж.

На это Элиза просто заплакала.

– Что мне с ними делать? – спросил двойник Джереми. – Я имею в виду порядок.

– Начни с него. – Двойник Дженис кивнул на лежавшего на полу Эвана. – Хочу, чтобы он был впереди.

Впервые с тех пор, как их затащили в подвал, Эван, казалось, обрел голос. Хотя говорил неуклюже, язык тяжело ворочался во рту.

– Куда мы идем? – спросил он.

– Тсс, тсс, тсс, – ответил двойник его матери. – Давай не будем портить сюрприз.

Эван охнул, когда его с шуршанием потащили за связанные ноги по жесткому цементу. Двойник его дяди закрепил первый браслет кандалов на правой ноге Эвана, и в тот же момент двойник матери кинжалом перерезал веревку вокруг лодыжек.

– Дальше я хочу… – Самозванка замолчала, огладывая людей и решая, кто следующий. Конни не могла понять, почему это имело значение. –

Ее

.

Элиза жалобно застонала, когда существа наклонились над ней. Как и Эвана, ее схватили за лодыжки, протащили по цементу вокруг остальных к следующим кандалам. Приковали, перерезали веревку.

– Следующая она.

Хотя Конни уже знала, как это происходит, ее сердце подпрыгнуло от ужаса, когда женщина указала на нее. Двойник Джереми схватил ее, как и предыдущих. Потащил за плечо, грубый бетон цеплялся за одежду. Кандалы оказались ужасно холодными, когда защелкнулись вокруг ее ноги. Раздался слышный треск, когда существо-мать перерезало путы.

Рядом так же на спине лежала Элиза. Слезы текли из уголков ее глаз, женщина бормотала что-то себе под нос, Конни предположила, что это была тихая молитва. Сама она напряглась и оторвала голову от бетона. Бросила быстрый взгляд на мужчину за Элизой. И оказалось, что Эван тоже оглянулся, а глаза его полны тех вещей, которые она ненавидела в них видеть. Печали. Вины. Страха. Смятения.

Конни неохотно легла обратно, слишком слабая, чтобы держать голову дольше.

Следом настала очередь дяди Эвана. «Джереми», – повторила Конни про себя, как будто в этот момент важно было помнить имена родственников Эвана. И все же она пыталась. Это было интеллектуальное упражнение, которое хотя бы отвлекло от этого кошмара.

Когда дядю Эвана приковали рядом с ней, Конни встретилась с его испуганным взглядом, рот мужчины по-прежнему затыкал обрывок тряпки, концы которой были завязаны на затылке. Глаза Джереми покраснели. Он смотрел на Конни, как смотрел бы в такой ситуации на незнакомца – с абсолютным и растерянным отчаянием. «С нами покончено, это все, мы обречены, все кончено», – говорили его глаза, и вместе с тем в них была здоровая доза того, что этого всего просто не может быть.

Конни и сама чувствовала то же самое. Однако другая ее часть, нечто глубже животного страха, говорила ей, что это еще не конец. Пока нет.

«Это не конец, пока ничего не закончилось».

– Не трогай меня, черт возьми! – взорвалась сестра Эвана, когда двойник Джереми схватил ее.

«Райли», – подумала Конни, повторяя ее имя, как и остальных.

Двойники с легким смехом защелкнули на ее лодыжке следующие кандалы, пока девушка пыталась дергаться. В этот момент Конни поняла, что сопротивление бесполезно, поскольку ее тело еще не полностью восстановилось.

Следующей была мать Эвана. Дженис.

Та скулила сквозь кляп во рту. Подвал теперь наполняло это. Стоны. Всхлипы. Женщина пыталась заговорить, но ее слова были лишь безумным выражением боли и горя. Однако кляп во рту настолько не обескураживал Дженис, что ее двойник не смог удержаться, чтобы не посмеяться над этими усилиями.

– Хочешь что-то сказать, дорогуша?

Двойник склонился над Дженис, вцепился в тряпку в ее рту и выдернул. Настоящая Дженис тут же разразилась потоком отчаянной мольбы:

– Пожалуйста, не делайте этого, пожалуйста, что бы вы ни хотели, все, что хотите, вы можете получить все что угодно, я обещаю вам все что угодно…

– О, мне ужасно жаль, – прервал ее двойник, – но боюсь, что мы хотим именно вас, дорогуша. Нам именно вы нужны…

– Пожалуйста! – воскликнула Дженис. – Пожалуйста, умоляю вас…

Ее двойник встал, не обращая больше внимания на ее бессвязные выкрики.

– Этот следующий.

Отец Эвана. Дейл.

Как и его жена, он пытался говорить сквозь кляп, но так и не был услышан. Его протащили по цементу до супруги. Застегнули браслеты, перерезали бечевку.

– И последний по счету, но не по важности, слепой, – произнес двойник Дженис.

– Хорошая идея, – сказал двойник Дейла. – Если они попытаются что-то сделать, он станет мертвым грузом.