Страница 128 из 145
«А стоит ли мне выбраться на поверхность и столкнуться с этими тварями в лесу? Или с детьми? Что тогда будет?»
Неподходящее время для таких мыслей. Конни оперлась всем весом на шаткий табурет. Крепко прижалась спиной к стене лаза, вытянув обе руки в стороны. От почерневшей ладони толку было мало, но Конни все равно вытянула ее ради равновесия.
– Ладно, ладно. У тебя получится. Получится…
Она согнула колени.
Подпрыгнула.
Табурет выскользнул из-под ступней. Упал с края сундука, грохнул об пол. В тот самый миг, в ту самую секунду, Конни сделала это. Протиснулась.
Она часто дышала, почти задыхалась, изо всех сил упираясь ногами в противоположную сторону лаза. Настолько сильно, что ощущала, как каменная глыба давит ей в позвоночник. Конни было все равно. Она почти ничего не чувствовала. И подняла взгляд к небу, к лесу над головой, к залитым лунным светом ветвям, сплетенным в ночи. Чуть ослабила нагрузку на спину и сильнее надавила ногами, давая себе подняться выше, болезненно царапая спину о выступ камня, по-прежнему ничуть ни о чем не волнуясь. Она поднималась. Находила новое положение, упиралась спиной, переставляла ноги одну за другой и забиралась выше.
«И так по кругу».
Кого волновало, что к тому времени, как она выберется, ее спина превратится в месиво из кровоточащих ран? Точно не ее. Конни снова напрягла мышцы и повторила весь процесс. Она помогала себе взбираться, подкладывая под себя здоровую руку. А больная сжималась и разжималась, сжималась и разжималась, отвлекая мучительной болью. Своим собственным пульсом. Спина стала горячей и мокрой от крови. Конни подтянулась выше. Прижалась. Остановилась. Переставила ноги выше. Еще выше. Повторила все снова. Застонала, не сумев сдержаться, когда почувствовала, как рубашка рвется сзади о камни и кожа на спине тоже немного разрывается. Затем Конни остановилась. Переставила ноги выше.
«Черт. Я тут. Я правда тут».
Ее глаза были почти на одном уровне с землей. Голову радовал легкий ветерок, гулявший в волосах. Еще одно усилие. Она оперлась на спину, потянулась вверх. Земля крошилась под ступнями, грозя падением.
«Нет, нет, нет. Только не сейчас».
Голова высунулась наружу. Сердце отчаянно заколотилось в горле, когда Конни оглядела лесную подстилку вокруг. Затем она прижалась сильнее, переставляя ноги выше и чуть ускоряясь, ведь свобода была близко, чертовски близко. Конни подтянулась еще выше, достаточно, чтобы опереться рукой о землю. Еще выше, чтобы высвободились плечи, поясница плавно скользнула по краю ямы, вверх и вперед, пока Конни наконец не поджала ноги и не перекатилась на ровную землю, где раскинулась на спине морской звездой и сделала самый глубокий, самый освежающий вдох в своей жизни.
«Боже мой».
– Боже мой, – прошептала она деревьям. И улыбнулась. Она, черт возьми, улыбнулась. И тут же вспомнила про Эвана. Про остальных.
Конни перевернулась на четвереньки, подтянулась так, чтобы встать на колени, и уставилась прямо на темное строение впереди.
На хижину.
Тело умоляло лечь обратно. Отдохнуть. Больная рука ныла и пульсировала от каждого движения. Конни изучила ее в ярком свете луны – плоть была черной, как бездна, пальцы сжимались и разжимались сами по себе. Другой рукой Конни вытащила из кармана нож и поднялась на ноги.
Лес гудел от ночных шорохов. Конни приблизилась к хижине, прижалась к ней, вглядываясь в окружавшие деревья и в то, что могло наблюдать за ней из-за ветвей, из-за стволов. Затем обошла хижину по периметру, касаясь глины, камней и дерева. Казалось, прошла целая минута, прежде чем появилось первое окно, проливавшее в темноту теплый свет факелов. Конни прижалась к краю окна и услышала голоса. Похитители еще не спали.
«Черт возьми».
Она остановилась, прислушиваясь.
– Где мое копье?
– Не знаю. Следить за твоими вещами – не моя работа.
Конни рискнула заглянуть внутрь. Среди общей сутолоки столов, стеллажей и всего прочего она заметила того, кого звали Та, – он стоял, скрестив руки на груди и хмуро наблюдая, как его сородич, пригнувшись, возится с чем-то посреди комнаты. А существо, носившее имя Ева, выпрямилось, сжимая что-то в руке. То самое копье.
Конни отметила, что маскировка Евы была уже не маскировкой, а скорее подгнившей, кожистой маской, смутно напоминавшей лицо. С копьем в руке Ева направилась к клеткам в дальнем конце комнаты. Конни разглядывала эти клетки, лица людей внутри. Обитателей за решетками стало меньше, чем раньше.
«Нет. Пожалуйста, нет».
Клетка Эвана была совершенно пуста. Он исчез. И его брат, похоже, тоже, оставив мать одну в третьей клетке. Конни посмотрела на разделочный стол, боясь обнаружить там их изрубленные и разложенные останки, но вместо этого увидела лежавшего на спине мальчика. Его открытые глаза были устремлены в потолок. Откуда он взялся? Где Эван?
– Отдай его мне, дорогая. Пока я не соединила вас двоих навеки.
Ева направляла копье на центральную клетку, на Райли и Джереми. В ответ на эту просьбу Райли покачала головой, глаза ее заблестели от страха.
– Я не знаю, что вы хотите от меня услышать. У меня ничего нет.
Ева тоже покачала головой. Медленно. Разочарованно. Та радостно сжал руки. И тоже подошел, встав позади Евы, чтобы не мешать разворачивавшейся драме. Конни оглядела остальную часть хижины и не увидела никаких следов Эвана и Майлза.
– Тогда что у тебя в руке? – спросила Ева. – Не открылась же клетка твоего брата сама собой.
«Эван, – подумала Конни. – Неужели он как-то сбежал?»
Она повернулась к темному лесу и уставилась на него с удивлением и легким ужасом, представляя одинокого Эвана, за которым гонятся эти твари – и двойники, и дети.
– Давай скорее! – взвизгнул Та и, охваченный волнением, захлопал в ладоши. – Проткни их, Ева. Проткни!
– Тихо! – рявкнула Ева. – Сама разберусь!
Она медленно приблизилась к клетке, кончик ее копья оказался всего в нескольких дюймах от прутьев, в нескольких дюймах от мягкого тела Райли. Конни сжала в руке охотничий нож.