Страница 127 из 145
Копаясь в куче хлама, Конни наткнулась на что-то вроде угла комода или перевернутого шкафа. Потянула за него, словно рассчитывая вытащить из-под всего мусора, под которым он сейчас был погребен. Одной здоровой рукой и одной – «Черт, можно ли это вообще называть рукой?» – больной Конни продиралась сквозь завал на комоде-шкафу, создав несколько небольших лавин мусора, которые обрушивались туда, где она снова и снова убирала, пока складывала вокруг себя общую кучу хлама. За десять-пятнадцать минут она расчистила достаточно. Перед ней оказался комод. Длинный, приземистый. Высотой по пояс. Конни глубоко вздохнула.
«Ты слишком слаба».
– Ты справишься. Давай.
Она уперлась в него спиной, ободранные босые ноги заскребли по твердой земле. Комод сдвинулся. На дюйм. На два дюйма. Конни вытаскивала его, рывок за рывком, раскачивая взад-вперед для облегчения усилий, словно вытаскивала с корнем зуб из десны. В нем хотя бы ящиков уже не было, что немного уменьшало вес. Конни чуть не упала, споткнувшись о хлам, который недавно бросала через плечо, пока тащила комод на середину пещеры, под дыру в потолке. Она отпустила его с усталым,
злым
ворчанием. Снова посмотрела на лунный свет, уперев руки в бока. И к чему это ее привело? Осталось, наверное, футов восемь? Девять? Между верхом комода и потолком.
Конни продолжала копать. Охотиться. И мысленно молиться. Молиться о том, чтобы найти то, что искала. Молиться о том, чтобы в ближайшее время твари не спустились проверить Отца. Молиться о том, чтобы ее рука перестала делать то, что делала сейчас. Конни старалась ее игнорировать. Старалась сосредоточиться на том, что сейчас было в ее руках.
«В руках. В твоей чертовой руке».
Невозможно.
Она задумалась о том, что происходило сейчас там, наверху. Задумалась об Эване.
«Я иду. Богом клянусь, я иду».
Это сработало. Она сосредоточилась на нем. Сосредоточилась на том, чтобы вытащить их обоих из этого места.
Конни отыскала кухонный табурет. Выдернула его из остального хлама и отставила в сторону. Подумала, что воспользуется им в самом конце. Как чем-то твердым, на что можно будет встать и дотянуться. Но по-прежнему нужно было что-нибудь поставить на комод. Что-нибудь прочное и ровное.
«Может быть, еще один комод? Справлюсь ли я?»
Она рискнула – перешла через тропу к противоположной куче хлама и принялась копаться в ней. Разгребла основание, разбросав позади себя бесполезные безделушки, спортивное снаряжение, набитый одеждой мешок для мусора, сломанный пылесос. Затем прошла вдоль кучи и начала искать с другого места. Задела здоровой рукой конец кочерги, вытащила ее и принялась изучать в тишине.
«Где же ты была, когда была мне нужна, а?»
Конни перекинула кочергу через плечо к остальным отброшенным вещам и нырнула обратно в кучу хлама.
– О. Хм?
Она заметила в глубине что-то большое. Во всяком случае, довольно крупное. Светлого металла. Вцепилась в край, ее теплые ладони ухватились за холодную поверхность.
– Давай же…
Предмет сдвинулся гораздо легче, чем комод. И был далеко не такого же размера. Несмотря на тяжесть, он легко отделился от остальной кучи. Металлический сундук. Внутри него что-то дребезжало. Конни этот момент совершенно не волновал. Она отнесла сундук к комоду и, тяжело дыша, поставила сверху. Ровный и устойчивый, он давал ей дополнительные два фута высоты, а то и больше. Более того, сундук был достаточно широким, чтобы, по прикидкам Конни, можно было спокойно поставить на него табурет.
– Вот и все, – торжествующе произнесла она. Хилая победа, но все же победа.
Конни забралась на комод. Схватила табурет, подняла его и поставила на сундук. Посмотрела на ножки, которые почти касались краев крышки. Не очень надежно, но все-таки достаточно прочно, решила она.
«Сойдет».
Пока ее рука не взбунтовалась посреди подъема, Конни думала, что все будет в порядке. Стоя на комоде, она заглянула в дыру, которая оказалась прямо у нее над головой. Оставалось забраться на сундук, а с него на табурет, как по крайней мере половина ее тела очутилась бы в отверстии. Сейчас Конни оценивала его размеры, его ширину, прикидывая, сможет ли протиснуться внутрь и по-змеиному выбраться на поверхность.
– Я сделаю это. Сделаю.
Она произнесла это вслух, чтобы слова превратились в реальность. Хотя бы для нее самой. Конечно, могло произойти все что угодно. Конни вовсе не была наивной. Но это был ее лучший вариант. Она бросила последний взгляд через плечо на конец тропы, на свободный пятачок земли у стены пещеры, где все еще лежало безжизненное тело Отца. Двойников это вряд ли обрадует. Конни проверила нож, по-прежнему надежно спрятанный в заднем кармане.
Было уже темно. Возможно, твари спали. Возможно, если ей удастся выбраться, она сможет напасть на них и убить во сне. Во всяком случае, одного или двоих. А потом…
Ее рука снова дернулась. Конни задержала дыхание, крепко сжав губы и стараясь перетерпеть боль. Рассмотрела проклятую штуку в лунном свете – пальцы по-прежнему были растопыренными и скрюченными, точно когти. Окостеневшими. Неподатливыми. Казалось, будто под ее плотью камни, которые перемалывают и разрушают все хитросплетение ладони изнутри. Через миг острая боль утихла. Превратилась в тупую, перекатывающуюся. Пульсирующую. Терпимую.
Сейчас или никогда.
Конни встала на сундук. Пристроила в ногах табурет и вытянула шею, чтобы увидеть дыру
прямо над головой
. Снаружи со свистом задувал ветерок, прохладный и божественный, он овевал ее влажное лицо.
Сейчас или никогда.
Конни осторожно встала на табурет – осторожно, чтобы не уронить его с края сундука и не свалиться на пол пещеры, осторожно, чтобы не удариться макушкой о потолок, когда выпрямится и влезет в отверстие.
И вот она внутри. По крайней мере, наполовину. Дыра оказалась еще уже, чем казалось вначале, В нее втиснулись бы разве что еще две таких, как Конни, прижавшись плечом к плечу. Табурет закачался. С трудом удерживая равновесие, Конни прижалась спиной к стенке, вытянув вдоль изгиба дыры руку. Для старта хватило толчка одной ногой – быстрый прыжок, чтобы упереться ступнями в противоположную стену и втиснуться внутрь целиком. Вот он, тот самый момент – пан или пропал. Если она сможет пролезть, то преодолеет и остальное. Сама дыра была… футов пять от начала до конца, плюс-минус? Внешний мир совсем рядом. До спасения рукой подать.