Страница 129 из 145
Прежде чем она по-настоящему осознала, что у нее за план или каким он вообще может быть, Конни обнаружила, что уже перекидывает ногу через подоконник и влезает в окно. Ее босая ступня бесшумно опустилась на грубые доски пола. За ней последовала и вторая. Конни двинулась вперед. Рукоять ножа сделалась скользкой от пота, рот совершенно пересох, язык прилип к небу. Она сглотнула. Затем обошла несколько столов в центре хижины, стараясь ничего не задеть, не зацепить пальцами ног ни одной из корзин и сумок, сложенных на полу. Ближе, ближе. Конни молилась о том, чтобы не нашуметь.
– Последнее предупреждение, – сказала Ева. – Я бы предпочла не растрачивать попусту такую юную душу, но ты не оставляешь мне выбора, девочка.
Та хихикнул. Он слегка пританцовывал, переминаясь с ноги на ногу в предвкушении. Конни уже была в опасной близости от него. Опасной для них обоих. Она сделала глубокий, тихий вдох, подняла нож и приблизилась еще на шаг – достаточно близко, чтобы увидеть, как волоски на затылке охотника встали дыбом, когда он почувствовал ее присутствие.
Сейчас или никогда.
Та резко обернулся. Конни взмахнула ножом. По горлу Та протянулась шелковисто-красная лента. Прижимая к ране руки и захлебываясь, он упал на колени. Услышав его бульканье, Ева обернулась. И, прежде чем Конни успела на нее напасть, взмахнула копьем, описав широкую дугу от бедра. Конни отскочила назад и врезалась в стол за спиной.
– Ты! – Взгляд Евы метнулся от Конни к люку, по-прежнему придавленному тяжелым камнем. – Как… как ты… – Затем ее взгляд упал на лежавшего сородича. По грязному полу под его головой растекалась лужа темной крови. – Ты, жалкая…
Конни перебила доппельгангера, завопив, когда мышцы и сухожилия почерневшей руки с хрустом сжались. Пальцы дико растянулись в чудовищном приветствии вулканцев. Она отступала дальше вдоль стола, продолжая держать нож перед собой, хотя глаза ее наполнились слезами, которые Конни не могла сдержать.
– О-хо-хо, – от души расхохоталась Ева. – Это карма, как я погляжу? – Она двинулась к Конни, держа наготове копье. – Или проклятие. Одно из моих любимых.
– Не подходи, – велела Конни, моргая. У нее плыло перед глазами.
Она медленно отступала, огибая стол, – что-то направляло ее, пока внимание разрывалось между опасностью перед ней и опасностью внутри нее, что бы за чертовщина ни творилась в ее руке. Которая продолжала сжиматься и разжиматься, сжиматься и разжиматься. Пальцы меняли форму на глазах.
– Непредсказуемое проклятие, – продолжала Ева. – Именно это мне в нем так нравится. Никогда не знаешь, что получится…
Обогнув стол по периметру, Конни оказалась с другой его стороны. Стол надежно – и безопасно – встал между ними. Словно буфер между Конни и зловещим копьем. Мертвый мальчик на столешнице вздрогнул, словно почувствовав рядом девушку.
– Тебе некуда идти, – сказала Ева. – Твоего маленького дружка уже точно разорвали на множество кусочков. В настолько поздний час лес поступит именно так. И с тобой будет то же самое. Ты в ловушке.
Конни незаметно наблюдала, как у Евы за спиной сестра Эвана просунула руку сквозь прутья клетки и вставила что-то в замок. Видимо, ключ. Наверное, именно его Ева и требовала отдать. У Конни появилась надежда. План. Скоро их будет трое против одного. Вот-вот Райли и ее дядя освободятся.
Мертвый мальчик на столе между ними медленно сел.