Страница 46 из 99
Глава 14
Глава 14.
— Илья Николаич! Какие люди и без охраны! Чем обязан столь раннему визиту? — видать день сегодня такой, что меня так и тянет на клоунаду.
— Хм, и тебе не хворать, Руслан, свет Владимирович. И где же вы изволили больше месяца прохлаждаться? — поддержал моё весёлое настроение Воронов, заметив, что деревенские женщины почти потеряли к нему интерес.
— Ох, товарищ подполковник и где я только не был! Зато, почти все свои обещания уважаемому Степану Ильичу выполнил, осталось так, по мелочи.
— Ладно, пошутили и хватит. Приглашай в дом, есть серьёзный разговор. — уже без улыбки сказал МГБшник.
— А смысл вас приглашать, всё равно ведь зайдёте и разрешения не спросите. — не прекращал я прикалываться, но поняв, что Воронов больше шутить не намерен, только вздохнул и сказал. — Ладно, чего уж там, проходите в дом, товарищ подполковник.
— Ну, предположим, уже полковник, твоими молитвами. — улыбнувшись ответил гость.
— Вот ещё мне не хватало за ваши погоны переживать, товарищ полковник. — не удержался и всё же съязвил.
Пройдя в дом, полковник поздоровался с председателем и выжидаючи уставился на меня. А я вспомнил, как Ильич жаловался, что уже третий год не может добиться чтобы ему агронома прислали.
— Смотри, Ильич, на ловца и зверь бежит! Николаич, товарищ полковник, есть у нас с председателем колхоза к вам огромная просьба. Знаем мы, что ваша контора может всё и ещё немного сверх того, так вот, нам нужен агроном и… зоотехник. Через обком и облисполком не получается, видать выпускники ВУЗов более востребованы где-то в других местах, а колхоз «Большевик», там считают и так перебьётся. Что скажешь, Николаич?
— Поищем, найдём. — коротко ответил Воронов и выразительно посмотрел на Павлова. Тот его понял с полуслова и тут же засобирался на выход.
Через пару минут, когда мы остались вдвоём, Воронов протянул мне какую-то бумагу. «Приговор» — прочитал я. Ага, второго секретаря Ростовского горкома осудили на двенадцать лет, круто, за «воровство и дискредитацию высокого звания коммуниста». Воронов достал следующую бумагу — это был приказ о выводе в запас лейтенанта МГБ Дроу Елены Владимировны, по состоянию здоровья и назначения ей пенсии по инвалидности, в следствии травмы, полученной при выполнения особо важного задания Правительства СССР, в размере… пятидесяти шести рублей. Занавес.
— А вот с учёными, пока, никак. Тут же надо подобрать людей, мало того что не болтливых, так ещё и добровольцев, и грамотных…
— Ага, ещё и с вашей конторой связанных.
— Ну, не без этого.
— Ладно, это уже ваши проблемы. Ты чего приехал-то?
— Ну, ты же не думал, что мы тебя без надзора оставим? Вот, пришёл сигнал, что ты появился, начальство меня сразу и направило. Что, так и не скажешь, где был, что делал?
— Почему не скажу? Скажу. Посетил, так сказать, с дружественным визитом США, Канаду, Францию, Аргентину, Перу и Норвегию. — Воронов аж закашлялся.
— Ну и шуточки у тебя.
— А я и не шучу. Доказательства, вон во дворе мычат, а ещё за домом с полными кузовами всякого-разного стоят. Ты что же, думал, когда тебе говорил, что если прижмёт, то за границу уйду, что я через границу тёмной ночью, по-пластунски перебираться буду? Нет, перелечу тихо-мирно, со всем комфортом, никто и не мяукнет. — глаза у полковника стали как у японского героя анимэ — на пол лица. — Ладно, полковник, успокойся и говори, зачем приехал, вот не поверю, что эти вот бумажки показать и сигнал о моём появлении проверить. Для этого достаточно было Лапина послать, или сержанта какого. Что случилось-то, что ты сам примчался?
— Приказы не обсуждают, а выполняют… — разговор у нас начался, вообще-то, на весёлой ноте, но с каждой секундой полковник всё мрачнел и мрачнел, так что, ответил мне Воронов хмуро. — Если бы не приказ, то сдался ты мне… Они там сидят и не знают, что ты за фрукт, а мне отдувайся. «Товарищ полковник, у вас с объектом уже налажена связь, вы, можно сказать, в дружеских отношениях». — процитировал Воронов неизвестного доброхота.
— Ага, ясно. Я так понимаю, что твоим начальникам нужно всё и сразу и, желательно, побольше? С сарказмом спросил я.
— Что-то вроде того. — подтвердил мои догадки Воронов.
— Наверное, ещё что-то и про жест доброй воли, говорили?
— А ты откуда знаешь?
— А-а-а, всегда одно и то же. На вот, отдай своим начальникам и пусть успокоятся. — протянул я полковнику информационный кристалл, по-моему, с какими-то фильмами. У меня этого добра много.
— А-а-а… что это? — растерялся полковник.
— Это? Это полный комплект документации на межзвёздный крейсер первого ранга пятого поколения. Тут и ракетное вооружение, и плазменные орудия, и термоядерный реактор, и силовые поля, и двигатели разных марок… в общем, всё, даже системы жизнеобеспечения, противорадиационная защита, медоборудование и прочее, и прочее, и прочее.
— Издеваешься?
— Ни в коем разе. Парочку таких на орбите Земли подвесите и будет вам счастье и коммунизм на всей планете. — зло ответил я. — Ну сколько можно одно и то же-то?
— А может быть ну его всё на хрен, написать рапорт на увольнение, переехать в эту твою Успенку… буду на рыбалку ходить, в огороде лучок-редиску сажать… — как-то мечтательно сказал Илья.
— Но-но, полковник, отставить! Назначат вместо тебе какого-нибудь долбоящера, тогда точно придётся в Штаты сбегать… или в МГБ чистку проводить. — при этих моих словах полковник ещё больше помрачнел, я думал о коллегах беспокоится, а оказалось, что совсем по другому поводу.
— Руслан, ты вот мне скажи, ты что, спокойно сидеть не можешь?
— Так я и так, как танк спокоен. — немного наиграно удивился я, ведь прекрасно понимаю, что я — это одна сплошная головная боль, если, конечно, не попытаться решить вопрос кардинально. — Что случилось-то?
— Что-что! Ты случился! Вот скажи мне, кто ещё знает, что ты за границей был?
— Ну, Павлов, наверное он ещё кому-то скажет… Хотя… люди у нас далеко не глупые и по ассортименту подарков догадаются.
— Вот! Разрешение на пересечение границы ты не запрашивал и не получал. Официально границу СССР не пересекал. И что мы имеем в итоге? А имеем мы — незаконное пересечение границы СССР — раз. Несанкционированные контакты с представителями враждебных государств — два. Незаконное владение иностранной валютой, ты же всё это купил, а не украл — три. В итоге, по первым двум фактам, от десяти до пятнадцати лет. По третьему, учитывая потраченные суммы… вышка. И как тебе такой расклад?
— Честно?
— Конечно!