Страница 45 из 99
А задуматься председателю и правда было о чём, я же ему, считай за раз, поголовье больше чем в два раза поднял. А ещё ламы с альпаками. Да ещё и деревенские бабы, начавшие посматривать на председателя злыми глазами. А как иначе-то, если в каждом доме по несколько детей, а корова она всегда кормилицей на деревне была, и молоко даёт, и телят, а приспичит, так на ней и пахать можно и ведь пахали. Так я стоял и размышлял, когда меня вернул в реальность голос председателя.
— Руслан, а что ты там про пшеничку-то говорил?
— А что пшеничка, закупил в Канаде полсотни тонн, чтобы было чем живность кормить. Сказали, что пшеница высший сорт, правда добавили, что твёрдая какая-то, но я в этом ещё меньше чем в животноводстве разбираюсь.
— Подожди-подожди, ты что, купил канадскую пшеницу твёрдых сортов? На корм скоту?
— Ну да. А что не так?
— Да всё не так! На корм скоту идет фуражная пшеница, твёрдые сорта — это пищевая пшеница! Так, пятьдесят тонн, это… это… это, примерно, двести пятьдесят гектар засеять можно, почти четверть от всех посевных площадей, хорошо, но маловато будет, а урожайность, по крайней мере в первые несколько лет, чуть-ли не вдвое против нашей. — что-то начал высчитывать председатель, не замечая, как нас уже начали окружать и явно с недобрыми намерениями. Так что, пришлось мне фронтовика возвращать с небес на Землю.
— Ильич, Ильич!
— А? что тебе? — я кивнул на окружавшую нас толпу. — Я это… того, пойду досыпать, короче, а ты тут уж как-нибудь сам. А то и оглоблей по хребтине получить можно. — тихонько, почти шёпотом, добавил я.
В общем, слинял я в дом, забаррикадировался и стал наблюдать, что будет у меня во дворе твориться. А что, интересно же, как председатель выкрутится. А во дворе с каждой минутой страсти только накалялись, но… недолго. Ильич что-то рявкнул, гаркнул и все успокоились. После этого председатель толкнул небольшую речугу, дескать, никто молодняк в колхоз оформлять не будет, потому как телята-то неучтённые. А вот что с ними делать, надо решать срочно, потому как зима на носу, а животину кормить надо, а никто к такому прибавлению не готовился — сена запасли мало, только-только на колхозных коровёнок и хватит, а ведь ещё и чудные верблюды есть, их тоже кормить надо… Блин, и кому только эта мысль в голову пришла…
— Ильич, народ правильно говорит, надо Надеждина просить помочь. Раз он смог где-то этих телят взять, а ведь видно, что не простая животинка-то, так может и с прокормом поможет? — обратился к председателю мужик, которого я ещё совсем недавно видел злым и с топором в руке.
— А другого выхода у нас и нет. — убито ответил Павлов и посмотрел в окно, в котором маячила моя физиономия. — Вот только… чем расплачиваться-то будем, а? — спросил собравшихся председатель и шаркая ногами направился к крыльцу.
— Нет-нет и нет, даже и не проси, Ильич! Ты что же, хочешь, чтобы я из-за границы тебе сено возил⁉ — уже через пять минут возмущался я.
— Зачем сено, можно и пшеничку… фуражную, она дешевле, а ещё лучше, если овёс и ячмень, а с сеном мы уж тут как-нибудь сами, всем колхозом на заготовки пойдём, конечно, поздно уже, но всё что есть соберём, а я по соседям прокачусь, план-то по мясозаготовкам всем подняли, так что, многим придётся свою скотину резать.
— А… ну если овёс и ячмень, тогда ещё ладно… — почти сдался я, но председатель моего благородства не оценил и решил «ковать железо… не отходя от кассы».
— А может ещё и пшенички-то, канадской, привезёшь… тон так двести, а? — вот ведь человек, а! Даже ведь не поинтересовался, откуда вся эта живность в Успенке взялась, есть и ладно. А вот это уже интересно и немного подозрительно, видать с председателем уже успели провести воспитательную беседу, а скорее всего и не одну и строжайше запретили удивляться и чем-либо интересоваться, дескать, есть и радуйся, а вопросов лишних не задавай. Вот только не учли его «куркулистости», а, впрочем, по-моему, именно таким вот «куркулём» председатель колхоза быть и должен — есть возможность, значит урвал, не себе ведь, а людям. Но, всё же, решил поинтересоваться этим вопросом.
— Ильич, мне вот интересно, с тобой воспитательную беседу провели или ты по жизни такой не любопытный?
— Ты на счёт всех тех непоняток что вокруг тебя хороводы водят?
— Ага.
— Я любопытный, даже очень, но… беседу со мной, конечно, провели, вот только… я многое в этой жизни видел, но об одном даже и не слыхал…
— О чём?
— Чтобы целый подполковник МГБ мялся перед воротами, не решаясь зайти к какому-то пацану и не потому, что боится, а потому, что уважает, хотя и боится тоже. — с этими словами Ильич головой указал мне в сторону ворот, а там, скромненько так, стоят пара припаркованных машин и возле одной мнётся Воронов.
— Не, Ильич, это он не меня боится, а твоих женщин. — со смехом сказал я. — Посмотри, как они недобро на него поглядывают. — А ведь и правда, деревенские поглядывали на Воронова и машины недобро, видать боялись, что начальство отнимет нежданно-негадано привалившее счастье. Надо идти, спасать МГБшников от «народного гнева».