Страница 39 из 83
Я кивнула и, подхватив курицу, шмыгнула от недовольного кладовщика подальше. По пути к нашей общаге я пыталась привести в чувства Клаву, но, как назло, магия мне не подчинялась. Курица всё так же висела на руке безвольной тряпочкой.
— Зейда! — позвала меня Милана, стоило войти в столовую. Её рыжая голова маячила у раздачи, и она энергично махала мне рукой. — Иди сюда быстрее! Ты где опять ходишь?
— Не поверишь, заблудилась, — сказала я, прислушиваясь к вою чудища. Всё же слышат? Я обернулась, все работники явно слышали вой, но старались не обращать на него внимания. Буду пытать Милану.
Рыжулька подала мне две полные плошки с едой: густая похлёбка, парочка лепешек, даже какой-то розоватый корешок на закуску — и закрыла котелки. Сели мы с ней подальше от группы Дорна, который с меня глаз не спускал.
Я закутала Клаву в куртку. Судя по тому, как вздымалась её впалая грудь, Клава жива. Вот неубиваемая птица.
— Краса, может, с нами пообедаешь? — Дорн мне подмигнул, а я скривилась и покачала головой.
После того как съела похлёбку, вымакала остатки лепёшкой, обратилась к Милане:
— Вот скажи мне, обязательно издеваться над моей внешностью? Итрим меня «краса» зовёт, ещё Дорн этот.
Милана фыркнула:
— Ты очень красивая, Зейда, — сказала она, прожевав, и когда я уже не ожидала от неё ответа.
— И ты? — я вздохнула. — Поверь, я знаю, как выгляжу.
— Тогда ты, наверное, знаешь, что твоё лицо очень красиво. Да, тело подвело. Я же не говорю, что ты вся красива, но лицо прекрасно, притягательно. Даже мне тяжело не любоваться им.
— Не поняла, — прошептала я. — Видимо, отражение в воде мне только привиделось.
— Я спрошу у Тристера зеркальце у него есть. Подружке своей купил, вот и посмотришь, раз мне не веришь, — Милана насупилась.
Я недовольно посмотрела на Дорна, который бросал на меня взгляды и о чём-то переговаривался с другими из своей группы. Не нравились мне его взгляды, такое чувство, будто я мешок с товаром, и он мечтательно подсчитывает монетки за мою продажу. Бр-р.
— Но от Дорна всё же держись подальше, — сказала Милана, заметив мой взгляд.
— Завтра меня на целый день в академию заберут, — буркнула я. — Хочешь не хочешь, буду подальше. Наверное, нужно Тристеру сказать.
— Это плохо, — нахмурилась Милана. — Ты смотри не перечь магам. Пусть на нас печать принца, но им иногда голову сносит от своей значимости. У нас часто кого-то из работников в академию забирают, проверяют, как на нас магические твари действуют. Тьма любит разнообразие, часто монстры прямо на глазах могут измениться… ну ты видела. А маги следят за чудищами, записывают, как они на людей действуют. На нас-то не жаль опыты проводить.
Я кивнула Милане. Знаю я, как магам голову сносит, и что им за это бывает, тоже знаю… ни-че-го.
Опять далёкий вой, и я задаю наконец-то назревший сам собой вопрос:
— А кто это воет?
— Зверь, — пожала плечиками Милана. — Но ты не бойся, он в зверинец не попадёт, тут хорошая магическая защита стоит.
— И все знают, что под городом катакомбы и живут разные твари? — спросила я осторожно.
— Даже больше скажу, — нагнулась ко мне и прошептала Милана, — под Вейтразаном есть ещё один город, подземный. Горе тому, кто туда попадёт. Даже наш шестой круг покажется благодатным краем по сравнению с подземельями Вейтразана.
— Но куда король смотрит, принцы, наконец-то?
Милана пожала плечами и продолжила есть.
— Ох, Зейда, ты как младенец. Высшие нас от тьмы защищают, ей сюда хода нет. Без высших мы давно бы превратились в тварей, которыми детей пугают. Чем больше высших, тем больше город защищён от проявлений тьмы. У нас целых пять кругов под защитой, даже на шестой немного силы хватает, и там могут жить люди, хоть и не совсем хорошо.
— Получается, — я не ожидала от Миланы такого откровения, — высшим просто плевать, что происходит под землёй? У них хватает силы только на верхний Вейтразан?
— Да, — вздохнула девушка. — И откуда ты такая незнающая взялась на мою голову? Мы всё это с детства знаем. Есть мир, в котором есть тьма, и высшие маги нас защищают от тьмы. В каждом королевстве свои высшие: у нас король, принцы. Есть ещё несколько родов дальних родственников, но они слабее.
— Я память потеряла, — буркнула я. — Может, и знала когда-то.
Я ещё раз перекутала тихо сопевшую Клаву.
— Вот теперь знай, — нравоучительно сказала Милана. — Раз в год наши высшие объезжают города королевства, тьму изгоняют. Я один разочек сопровождала повозки с монстрами, насмотрелась там всякого, как людей тьма ломает. У кого три руки, у кого вместо ног щупальца… Нас, вейтразанцев, они «чистыми» зовут, не любят.
— А почему всё это случилось? Почему тьма появилась?
— Вот завтра в академии и поищи в книгах, что да как, если разрешат, — улыбнулась Милана. — Грамоте ты вроде обучена…что странно.
— И о светлых поводырях ничего не знаешь? — вспомнила я вопрос Итрима.
Милана вздрогнула, недовольно посмотрела на меня.
— Нельзя о таком так просто говорить, — нагнулась она над столом и прошептала мне. — Светлые поводыри — это всего лишь сказки стариков, которые из ума выжили.
— Они страшнее тьмы? — удивилась я. — Вроде бы светлые, значит, хорошо…
— Нет, — зло прошептала Милана, — светлые не значит добрые, Зейда. А теперь хватит болтать, слышишь — уже пора зверей кормить. Иди, а мне на кухню нужно.
Кормление и чистка клеток в обед прошли спокойно. У меня даже осталось время, чтобы сходить в местную лавку, узнать, какой там есть товар и прицениться.
Мои последние монетки, всё так же завёрнутые в тряпицу, чтобы не звенели, лежали в кармане штанов. В лавке для работников были в основном продукты.
Я раздобрилась и купила нам с Миланой к вечернему взвару пастилу. Ягодная масса была чуть сладковатой, но мне, как сладкоежке, и этого было достаточно. Купила пакетик семечек, конечно, для своей спящей «красавицы». Очень надеюсь, что после такого потрясения Клава не станет ещё больше сумасшедшей…
Так же купила две небольшие лепёшки, обсыпанные какими-то семенами.
Умная, рассудительная Элла внутри меня говорила: «Нельзя идти к клетке монстра», а вторая шептала, что нужно проверить, там ли он до сих пор. Вой прекратился уже давно. Но что-то тянуло меня туда, неимоверно тянуло.