Страница 40 из 83
Когда прозвенел колокол на вечернюю кормёжку, я забрала инвентарь у хмурого Итрима и потопала к своим клеткам. Клава лежала всё так же без движения, завёрнутая в куртку, но дышала нормально. Было такое чувство, что просто спит.
Я быстро накормила зверей, прошлась следом, собирая продукты их жизнедеятельности в другую бочку, и, выдохнув, покатила тележку к монстру.
О, я точно об этом пожалею, но всё равно иду туда, куда так упорно звала меня непонятная потребность. Это невозможно описать. Это как постоянная щекотка, которая заставляет нервничать. Вас когда-нибудь щекотали на протяжении многих минут? Вот тут такое же чувство. Хочется сделать всё, чтобы эта щекотка прошла, и я смогла выдохнуть.
Тележки и Клаву я оставила недалеко от странной клетки. Зверь уже не выл, так что пришлось идти по чутью. Иду не туда, щекотка усиливается, иду правильно, щекотка становится чуть слабее.
Наконец, вышла к клетке и замерла, прислушиваясь к тому, что происходит внутри темного зева.
А там ничего не происходило. Ветерок шелестел ветками кустарника, скрипел оторванный железный прут, ударяясь об решётку, а чудища не было.
Я изрядно взмокла от страха и от собственной храбрости. Достала лепёшки из-под магической робы и, аккуратно протянув руку через оставленную зверем вытоптанную черту, где он бился о магическую плёнку защиты, хотела положить кусочки на камень.
Моя вежливость меня и погубила.
Я моргнула, и в тот же миг чёрная тень мелькнула перед глазами: рывок за руку с лепёшками — и я лечу в темноту клетки, сдавленная лапами монстра.