Страница 20 из 83
Слуга удивлённо посмотрел на меня.
— Странно… — протянул он.
— Опа! — вскрикнул второй маг, и вокруг нас появился купол из прозрачного пузыря.
— Что там? — освещающий нас маг нахмурился.
— Червяка привезли.
— Давно чистяки проверяли? — строго спросил Соруса наш проверяющий.
— Так каждый день, как положено. Еду в Шестой проверяю и до, и после. Никогда ещё тёмные твари не цеплялись.
Что-то громко хлопнуло, освещая всё вокруг, запахло гнилью.
— Молодая тварюшка, — второй маг возбуждённо подошёл к нам.
Рядом с ним летела, извиваясь в воздухе, чёрная клякса. Она была похожа на маслянистую каплю: то вытягивалась в узкую змейку, то сворачивалась кругляшком. И воняла, судя по всему, гнилью, она.
Я первый раз видела тёмную тварь, о которых все вокруг говорят, и, надо сказать, вид у неё был неприглядный, жуткий.
— Ладно, Сорус, свободен. Только не по главной, ради Азара. Сегодня у рода Зиард празднество, молодые маги гулять изволят. Прицепятся — в жизнь не отмахаешься, потом объяснять, почему мясо до места не довёз. Заберут на развлечения.
Мне что-то от слов мага поплохело. Иногда хорошее воображение пугает сильнее, чем мнимая опасность.
— Хорошо, — Сарос побледнел. — Спасибо, Нюкр, сочтёмся.
Наш сопровождающий запрыгнул в карету и стукнул по стенке.
— Трогай задами, Нер!
Карета свернула с широкого проспекта в боковую улицу, и я сразу почувствовала разницу. Здесь было тише, спокойнее. Дома стояли ровными рядами, сложенные из тёсаного камня светлых оттенков — серого с голубизной, бежевого, розоватого. Над дверями — аккуратные таблички с именами магов и их специализаций.
Брусчатка под колёсами была идеально ровной, карета шла плавно, меня стало укачивать. День был полон впечатлений. Я устала, хотела есть и спать.
— Долго ещё? — шепнул один из оборванцев, днём его сальные волосы отливали рыжиной. — Жрать охота.
— Тихо ты, — буркнул второй, вечно мрачный. Одна щека у него была изуродована шрамом. Судя по всему, оборванцы были братьями.
Я молчала, глаза слипались.
Карета вдруг резко затормозила. Лошади всхрапнули, дёрнулись. Впереди донёсся весёлый, пьяный голос.
— Одри, детка, не прячься! Я всё равно найду тебя!
— Чего там? — испуганно прошептал Рыжий.
Сорус вышел из кареты, взглянул на нас тяжёлым взглядом:
— Чтобы ни случилось, молчите.
Внутри меня всё сжалось от плохого предчувствия.
— Господа, вы мешаете проезду кареты Его Высочества Дарниана, — Сорус кому-то чопорно поклонился.
— Где моя Одри?! — возмущённый голос.
— Канеш, её тут нет, — голосов становилось всё больше. Узкая улочка осветилась магическим светом, на который я уже не обращала внимания. Устала восхищаться. Зато пришло другое чувство — неприятное, холодное, страх.
Он морозил тело, заставлял кровь леденеть, а мышцы сжиматься, чтобы подтолкнуть меня на побег. Но я понимала, что найдут меня быстро, с такими-то приметными данными. Поэтому сжала челюсть покрепче и вцепилась в перила сразу двумя руками.
— Я хочу Одри! Где моя беглянка?! — шаги стали приближаться.
— Господин, вы мешаете проезду кареты Его Высочества… — Сорус не успел договорить, как его тело отлетело к стене дома и медленно скатилось вниз.
Всё. Единственная наша защита потерпела поражение. Если они не пожалели слугу принца…
Кто-то шуршал внутри кареты. Кучер, как статуя, сидел на козлах, боясь пошевелиться, и, думаю, он нам не помощник. Я прикрыла глаза. Устала. Как же я устала за эти несколько дней.
— И тут её нет, — голоса весёлых магов на секунду затихли. Потом они всё-таки добрались до нас.
— О-о-о, заклинание жизни ещё не подводило.
Возле нас стоял, чуть покачиваясь, молодой мужчина. Короткая стрижка, расстёгнутый сюртук с золотистой вышивкой. Всё бы ничего, но этот мужчина был вусмерть пьян. Терпеть не могу пьянь.
Появилась вторая фигура, не менее пьяного мужчины, потом ещё одна, и скоро вокруг кареты и нас собралось человек пять.
— О-о-о, Зарней, это не Одри, — кто-то икнул. — Зря только слугу принца отключили.
— Не, вы как хотите, а я лучше уйду. Мне игрушкой теневых игр быть не хочется.
— Плевать на Дарниара! Где моя Одри?!
Мне очень хотелось сказать, где его Одри, и желательно матом, но я, естественно, просто сжала зубы и прикрыла глаза. Парочка магов удалилась — видимо, понимали, что сейчас будет не очень всё хорошо. От этого стало ещё страшнее.
— А кто тут у нас?
Я почувствовала, как моё тело, ведомое магией, отрывается от сидения, и вцепилась в поручни ещё сильнее. Мои соседи не были так предусмотрительны и покатились по земле прямо к ногам магов. Несмотря на сумерки, я видела всё прекрасно. Лучше бы не видела.
Магу не понравилось, что одна из игрушек всё ещё не перед ним, и он усилил натиск. Я сжала поручень ещё сильнее. Железо заскрипело, кости жалобно хрустнули.
— Зарней, да плюнь ты на это отребье, давай Одри в другом месте поищем, — икнул стоящий рядом маг. — С Дарниаром шутки плохи.
— Плевать на принца! Это наша земля и мой круг! — пафосно сказал Зарней и, сделав ко мне два шага, схватив за плечо, швырнул меня на землю.
К физической силе я была не готова.
— Опа, да у нас тут страшилка.
Он нагнулся очень близко, впился в мои глаза мутным недобрым взглядом, замер.
В ту же секунду я почувствовала, как на предплечье нагрелся браслет, о котором я благополучно забыла. Нагрелся резко, пахнуло свежестью, луговыми травами, и маг моргнул. Медленно выпрямился и словно забыл обо мне.
Я боялась двинуться, боялась, что магия браслета может развеяться, если хоть немного пошевелюсь. Было жутко от криков Рыжего, которого эти маги выбрали для своих опытов.
Я старалась не слушать, не видеть. Сидела с открытыми глазами и просто молчала. Может быть, нужно было защитить Рыжего, может быть, нужно было что-то сделать… но я боялась.
— О, а помнишь заклинание костей?
Маги радовались, как дети, получившие долгожданный подарок, и мучили Рыжего, ломая, прокручивая ему кости, делая из него живой человеческий шар…
Наверное, я не выдержала — потеряла сознание от ужаса, который творился рядом со мной. Очнулась от хлёсткого удара.
Рядом придушенно выл шрамированный, стараясь привести в чувство мёртвого брата. Не знаю, как, но я чувствовала, что его уже не было в этом мире. Рыжий был мёртв.
— Быстро на сиденье, если жизнь дорога! — с шипением рявкнул мне Сорус. — Эй, ждать тебя не буду!