Страница 16 из 83
— У границы Пятого круга. Иди прямо, к стене, её отовсюду видно. Увидишь толпу у ворот — значит, пришла. Там каждый день толпятся желающие. Берут в прачки, в уборщики, в поварята, в конюхи. Если повезёт, попадёшь в хороший дом. Если нет, сдохнешь от побоев. Не буду тебя от этой затеи отговаривать. Будь помоложе, сама бы пыталась вернуться…
— Спасибо, Кирья.
— Не за что, — она махнула рукой, чуть помолчала. — Я знала твою мать, хорошая женщина была. Она помогла мне, когда я пришла в этот круг. Я вернула долг.
Она окликнула того самого мальчишку, что прибегал за мной:
— Эй, Шустрый! Проводи Зейду до малых Врат, чтобы не заплутала.
— А чего это я? — надулся пацан. — Я тут делами занят!
— Какими такими делами? — прищурилась Кирья. — Ты у меня под ногами целый день путаешься. Иди проводи, дело важное. Вернёшься — скажу, где сегодня можно монеты раздобыть.
Мальчишка мгновенно перестал дуться, подскочил ко мне.
— Пошли, что ли? Я дорогу короче знаю!
Я усмехнулась:
— Пошли, Шустрый. Веди.
Мы пошли через пепелище, лавируя между кучами мусора и кострами, самодельными шалашами. Пацан вертел головой, то и дело подпрыгивал, заглядывая мне в лицо.
— А чего ты к высшим хочешь? — спросил он. — Они же злые. Кирья говорит, у них сердца ледяные, они простых людей за игрушки держат.
— Может, и так, — ответила я. — Но у них есть то, что мне нужно.
— А что тебе нужно?
— Не твоё дело, Шустрый…
— Ну и плевать, не возьмут тебя такую страшную, — мстительно сказал мальчишка.
Я усмехнулась, даже сердиться не стала. Кирья делает большое дело, подкармливая беспризорников. Они знают, что вечером получат свою плошку еды. Это не даёт им озлобиться до скотского состояния…
Мы дошли до края пепелища. Впереди виднелась стена — серая, высокая, уходящая в обе стороны, насколько хватало глаз. А у её подножия копошилась толпа.
— Вон они, Врата, — Шустрый ткнул пальцем. — Дальше я не пойду, там стража злая.
Шустрый развернулся и побежал обратно, то и дело оглядываясь и махая рукой.
Я глубоко вздохнула, поправила юбку, нащупала в кармане мешочек с деньгами и пошла к Вратам. Туда, где толпились такие же отчаянные, как я. Туда, где начиналась новая жизнь — или смерть.
Выбора у меня всё равно не было.