Страница 15 из 83
Спани сказала о высших. Про то, что только они могут снять проклятие. Значит, мне нужно туда, в высшие кварталы.
Как? Подумаю об этом завтра.
— Работа, — сказала я вслух. — Сейчас мне нужна работа.
Я прекрасно понимала, что небольшой мешочек с деньгами высшего дал мне неплохой старт. Где бы я ещё нашла столько денег, чтобы и вещи купить, и умыться? Я запомню тебя, высший Арни, и когда-нибудь отблагодарю. Но пока у меня много проблем, и решать их надо по мере сил.
Я зашагала обратно на пепелище, в свою нору. Можно, конечно, поискать какую-нибудь гостиницу, но денег осталось не так много, а золотым светить в этих кварталах было боязно. Думаю, тут не один Дин со своей шайкой орудует. Мне не может везти всё время.
Кирья молча проводила меня взглядом. Многие кивали мне, как знакомой, ребятишки неслись следом до самой норы. Надеюсь, в эту ночь я высплюсь.
Темнота не была для меня проблемой. Я соорудила себе лежанку из более-менее приличных тряпок. Поела хлеб с салом, думая, что нужно было купить небольшой жбанчик компота. Ничего, потерплю.
Утро наступило как-то быстро. Я продрала глаза от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
— Зейда! Вставай! — звонкий мальчишеский голос ввинчивался в уши, не давая спрятаться обратно в сон. Снилось что-то приятное, тёплое, родное…
Я села, моргая спросонья. Сквозь лаз в норе уже пробивался серый утренний свет. Передо мной стоял пацан лет десяти, чумазый, вихрастый, в рваной рубахе и смотрел с любопытством.
— Чего тебе? — прохрипела я спросонья.
— Кирья велела тебя позвать, — выпалил он. — Сказала, чтоб шла к ней, разговор есть.
— Сейчас выйду, — сказала я мальчишке. — На улице подожди.
Мальчишка фыркнул, унёсся наверх, быстрый, ловкий, похожий на ласку.
Я нашла гребень, расчесала волосы, заплела косу. Огладила чуть помятую одежду, переплела верёвки на лаптях. Сунула в рот последний кусочек хлеба и сала, тщательно прожевала. Спрятала за пазуху мешочек, который заметно отощал, и выползла следом за мальчишкой, щурясь от света. После темноты зрение перестраивалось не сразу.
Пепелище уже не спало. Недалеко ругались бабы, пытаясь ухватить друг друга за волосы, пищали, путаясь под ногами, их дети, кто-то тащил к костру охапку хвороста. Пацан петлял между кучами мусора, то и дело оглядываясь, не отстала ли я.
— Ты чего на меня смотришь? — не выдержала я.
— А ты правда разум вернула? — выпалил он.
— А не видно? — хмыкнула я.
— Ну… — пацан ничуть не смутился. — Ты чистая теперь и разговариваешь.
— Отсюда делай вывод, я вернула разум, — сказала я мальчишке.
Он кивнул и понёсся вперёд ещё быстрее.
Кирья сидела на своём обычном месте, у обгоревшей балки, на куче тряпья. При моём появлении она отложила корнеплод, который чистила, и кивком указала на место рядом.
— Садись, Зейда, поговорить надо.
Я присела на корточки, поглядывая на неё. Кирья здесь главная. Надеюсь, она не будет требовать сейчас мзду…
— Вчера к ведьме ходила? — спросила она без предисловий.
Я кивнула, скрывать очевидное не собиралась, да и доносчиков у Кирьи много.
— И чего сказала?
— Сказала, проклятие родовое. Снять могут только высшие. Из первого круга.
Кирья хмыкнула, почесала грязным ногтем щёку.
— Это я и без неё знала. Ты, Зейда, не одна такая. Тут многие с проклятиями. У нас, в круге, каждый второй или проклят, или порчен, или отмечен. Вон, погляди: у Гнилого Зуба рожа кривая, у Хромой нога не гнётся, у Плешивого волосы не растут. Это всё проклятия. Только снять их некому. Высшим на нас давно плевать.
— Мне на себя не плевать, — сказала я. — Я хочу жить нормально.
Кирья посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула.
— Вижу, больно умна ты для той, что только разум вернула.
Смотрящая посмотрела на меня странно, по спине словно ледяной рукой кто-то погладил. Я вскинулась, настороженно посмотрела на Кирью.
— Чуешь? — усмехнулась смотрящая. — Значит, не ошиблась я, сила в тебе проснулась. Слабая пока, проклятие силу твою пьёт.
— С чего ты взяла? — я сжала зубы, чтобы не застучали от озноба. Для меня слова Кирьи были пустым звуком, что такое сила и почему она во мне проснулась, я не понимала. Кроме физической силы в теле я ничего не чувствовала.
— Я не всегда тут жила, Зельда… Да что старые времена вспоминать, теперь я тут…
Кирья замолчала, ловко очищая корнеплод от кожуры и кидая тот в котёл с мутной водой. Я не стала трогать задумчивую женщину, замерла, как кролик перед удавом, надеясь, что меня не сожрут. Сейчас почему-то Кирья не казалась мне простой больной женщиной. Было такое чувство, что рядом притаился хищник и выглядывает свою добычу. Страшненькое чувство.
— Ну что ж, Зейда, слушай тогда, как наш город устроен, чтобы понимала, куда лезешь.
И она рассказала мне про круги. Про Первый, с дворцами и высшими родами, с их сильной магией. Про Второй, с магазинами и мастерскими для высших. Про Третий, где живут аристократы без титулов, но с силой. Про Четвёртый, с обслугой и мастерами. Про Пятый, с бедняками, у которых ещё есть работа, крыша над головой и защита стражи.
— А Шестой круг, наш, — Кирья обвела рукой пепелище, — самый последний. Тут селятся те, кто лишился всего, и прав у нас нет. Стража сюда не заходит, законы здесь не действуют. Тут или выживи, или сдохнешь. Не всегда так было, но после Затмения… всё изменилось. Нас оставили на откуп тьме.
То, что рассказывала Кирья, было страшно, но вполне укладывалось в моей голове в понятный мир.
Страна, королевство, правит король, у него три сына — принцы. Никто не знает, кто будет следующим королём. В королевстве много городов, но самый большой — это наш, столица Вейтразан, что значит «круглый». Вокруг много других королевств, когда-то бывших одной империей.
Но после Затмения всё сломалось. Империя распалась, свет стал слаб, тьма селится в душах людей, делая мир жёстким, страшным. Плодятся людские страхи, плодятся гиблые земли вокруг павшей столицы империи, тьма берёт верх над светом, Акор, бог тьмы, берёт верх над Азаром, богом света…
— К Вратам иди, — сказала вдруг Кирья. — Между кругами стены, в каждой стене Врата. Стража пропускает только по пропускам или за плату. Но есть Врата малые, туда приходят аристократы набирать прислугу. Высшие ищут слуг за еду. Берут всех, потому что работа тяжёлая и никто из других кругов идти не хочет. Это шанс, Зейда, вырваться отсюда. Шанс попасть внутрь.
— Где эти Врата?