Страница 178 из 424
Я сидела на коне и холодно смотрела на Парацельса. Надо сразу сломать эту ахинею с дворянской гордостью. Иначе каши не сваришь. Палатины теперь уже не улыбались их лица помрачнели. Смотрели на Парацельса очень нехорошо. Девушки тоже подобрались. Никто не улыбался.
— Филипп, — прояснила Агнеша, — если Матушка, что сказала, то надо выполнять. Нравится тебе это или нет. Если хочешь и дальше быть с ней.
— Да, хочу. Простите, Ваше Величество.
— Тогда, мой дорогой Филипп, идёшь и садишься в карету. Агнеша тебе зарядит пистоли. А дальше будешь сидеть в карете, чтобы не случилось и охранять Ефросинию. Она очень мне дорога и не дай бог, что с ней случиться.
— Я всё понял, Ваше Величество.
— Вот и умница. Делай, что я говорю. Твоя Королева ничего просто так не говорит.
Дальше я ехала уже более спокойная. Парацельс в относительной безопасности. Охранял Фросю. Правда Божену это не понравилось, но он предпочёл, глядя мне в глаза, промолчать.
— Матушка. — Обратилась ко мне Марфа. — Если до Великой и Острова они не нападут, значит вообще нападения не будет.
— Почему ты так решила? — Спросила её.
— А смысл? После Великой и Острова, их территория кончается. Слишком далеко. К тому же к нам присоединится Алексей со своими кирасирами. Значит нас усилит. Ты сама учила мыслить логически.
— Марфа, хорошая моя, запомни, из каждого правила есть исключения. Что-то мне не очень нравится этот Василь, который не из простых и который скорее всего не Василь. Что-то, вернее кто-то за ним стоит. И это очень серьёзный игрок. Исходи из этого, Марфа. Ты мой руководитель Особого Отдела Корпуса. Должна мыслить не стандартно.
— Что значит не стандартно, Матушка?
— То есть не так, как мыслят все остальные. Поставь себя на место татей. Что ты бы сделала? И учитывай, он соблазнял всех остальных золотом и серебром, что я везу. Это не простой купеческий обоз. Это царский обоз. Представила? А теперь подумай, где бы ты напала?
Марфа ехала и долго молчала, обдумывая мои слова. Потом посмотрела на меня.
— Если представить, что ему плевать, присоединится к нам Алексей Кобыла или нет… То, тогда…
— Ну же, Марфа?
— Великие Луки. Не в них самих, конечно. А перед ними. Там совсем глухие места. Селений из-за приграничных столкновений, которые происходили ещё совсем недавно, несколько лет назад, между Русью и Литвой, почти нет. Идеальное место для нападения. И не так далеко от их мест, где они грабили.
— Всё имеет начало и имеет конец, Марфа. Я тоже этого же с тобой мнения. Самое лучшее место для нападения, перед Великими Луками.
Переправились через Великую переночевали в Острове, утром двинулись дальше. К нам присоединился Алексей Кобыла со своими кирасирами. Это нас усилило. Но я не расслаблялась. Обоз продолжал двигаться. На вторые сутки подошли к лесам окружающим Великие Луки. Остановились. Собрала вокруг себя своих сержант-дам, палатинов и кирасир Алексея Кобылы.
— Где-то в этом месте на нас нападут. Так что будьте готовы.
— Мы всегда готовы, Матушка. — Ответил Богдан. Остальные закивали головами.
В этот момент из леса вышел человек. Один из родичей Айно. Они переговорили и человек вновь исчез в лесу. Айно вернувшись к нам сказал:
— Матушка, за нами наблюдают.
— Твоих родичей не заметили?
— Нет. Я сказал, что видаков пока не трогать. Так ведь?
— Так. Не надо их настораживать раньше времени. Так всё, двинулись дальше, в походном порядке.
Прошли ещё верст пять, как к родичи Айно привели Афоньку. Он был испуган.
— Здравствуй, Афанасий.
— Здравствуй, Матушка-Государыня.
— Ты хочешь что-то сказать?
— Да.
— Говори. Здесь все свои.
— Впереди засада. Они уронят подрубленное дерево спереди обоза и позади. Это ещё не всё. Вчера к нам присоединились литвины, много и ляхи.
— Сколько много?
— Дядька Игнат сказал больше сотни. У них брони хорошие, сабли, мечи и пищали-ручницы.
— Понятно. назад не пойдёшь. Рискованно, да и увидеть тебя могли. Поэтому садишься вон в ту карету. Это моя карета. Едешь в ней, понял?
— Понял. Матушка-Государыня, а дай мне саблю, я тоже биться буду. Я умею, дядька Игнат учил меня.
— Обязательно будешь, но не сейчас. Позже. Для начала тебе подрасти нужно. Всё, бегом в карету.
— Давай, отрок, в карету. И не перечь Государыне. — Сказал Алексей Кобыла. Я закрыла глаза. Сидела так некоторое время на коне.
— Матушка. Может тебе тоже в карету? — Вновь спросила Марфа.
— Нет. Богдан, достань и подними аквилу Девятого Легиона. Немедленно. И ещё, этого Василя взять живым. Я не знаю, как он выглядит и вы не знаете, но возьмите его живым.
Я подождала пока Богдан вытащит из фургона, в котором везли царскую корону тавро-скифов, римскую аквилу. Теперь орёл восседал на отличном древке. Ниже, под орлом имелась горизонтальная планка, к которой крепился красное полотнище. На нём золотыми нитями был вышит лавровый венок, а внутри него латинские буквы: «S. P. Q. R», читалось, как: «Senatus Populus Quiritium Romanus» — «Сенат и народ Рима». Эту надпись из заглавных букв носил каждый римский легион, показывая тем самым свою принадлежность к Великому Риму. Так было не только в период Республики, но и когда сам Рим стал имперским. Вплоть до Константина Великого, который заменил эти буквы на христианский символ лабарум. Но так, как IX Испанский прекратил своё существование ещё до Константина, то я велела вышить именно эти буквы. IX Испанский никогда не носил лабарум, а значит и нечего начинать.
Богдан упёр конец древко аквилы в стремя. Обоз двинулся дальше. Ехали все молча. Напряжённые, готовые в любой момент открыть огонь по врагу.
Впереди, после того, как прошёл авангард из конных, перед первым фургонов рухнуло дерево, перегородив дорогу. Позади последнего фургона рухнуло второй, отрезая путь к отступлению. Тут же раздались выстрелы из пищалей и аркебуз. Стреляли сначала впереди, это били по авангарду, но тут же начали стрелять и по нам уже. Но мы сразу же соскочили с коней на землю, успели, так как были готовы к этому. Палатины, сержант-дамы и солдаты с кирасирами открыли ответный огонь по лесной чаще в обе стороны, из мушкетов и пистолей. В нам полетели стрелы и арбалетные болты. Айно и Аббас тоже стреляли в ответ из луков, причём с приличной скоростью. Из лесной чащи с двух сторон на нас кинулись тати. Сразу же началась рубка. Рубились саблями и мечами. Орудовали топорами и моргенштернами. Мои солдаты кололи штыками. Вокруг обоза нарастал шум боя, крики и вопли. Я тоже стреляла, потом начала рубится. Рубилась своей шашкой. Меня постоянно прикрывали мои фрейлины и палатины.
— Защищать аквилу! — Крикнула я. Богдан одной рукой удерживал римский штандарт, второй отчаянно рубился с каким-то воином в прекрасной пластинчатой броне и в шлеме с металлической личиной. Божен успел подскочить и рубанул по ноге противника Богдана. Тот взвыл и рухнул на одно колено. Тут же получил саблей по голове. Хорошая у Богдана сабля. Прорубила шлем. Или может шлем был такой?
Аббас, отстрелявшись из лука, бросил его и стал сражаться двумя саблями. Рубился он виртуозно.
На меня бросился какой-то бородатый мужик в грязном кафтане, с вилами. Грохнул выстрел из пистоля и лицо бородача превратилось в кровавую мешанину из мяса кожи и костей. Он рухнул, как подрубленный. Я бросила взгляд. Это Марфа разрядила свой пистоль. Сунула его в поясную кобуру и бросилась с саблей наголо на следующего врага. В какой-то момент нас начали теснить. Всё ж, хоть мы и знали о нападении, но так как они начали первыми, то сумели часть солдат и кирасир вывести из строя — убили или ранили. Бой всё больше набирал обороты. Увидела, как двое подскочили к карете и открыли дверцу. Сначала грохнул один выстрел, потом второй. Оба разбойника повалились на дорогу. Ко мне сумел прорваться ещё один в хорошей кольчуге и в шлеме. В руках у него был меч. М-да, против него моя шашка как-то не очень. Он попытался меня рубануть, но я сместилась правее, уходя от удара. Уронила шашку, выхватила из ножен стилет и прыгнула на него. Мы сошлись вплотную. Я даже обхватила его левой рукой за шею и вогнала узкий клинок стилета ему в левый бок. Лезвие идеально прошло, как игла в кольцо кольчуги. Он дёрнулся. Но тут же ему в правый бок, вогнал четырехгранный русский штык один из солдат. Мой противник выпустил меч, захрипел и стал заваливаться на спину. Я отпустила его.