Страница 177 из 424
— Даже лучше, чем здесь, в Вендене?
— Лучше. Там работает больше очень хороших врачей. Особенно я хочу познакомить тебя с руководителем Госпиталя, моей ученицей, Дарёной. Правда она сейчас очень серьёзная и уважаемая женщина. Очень способный и грамотный врач. Сама уже учит других, но при этом и продолжает учиться. Там в Госпитале я тебе покажу книгу. В ней описаны случаи ранений и увечий и как их нужно оперировать. Такой книги больше нигде нет. Она в единственном экземпляре. Но, чтобы прочитать её, тебе придётся выучить русский язык.
— Я выучу, Ваше Величество. Скажите, что я должен сделать, чтобы мне дали ознакомится с ней? Предупреждаю сразу, я не богат, даже больше, я бедный, хоть и дворянин. Кроме души, у меня больше ничего нет. Что я должен буду сделать? Я сделаю.
Я засмеялась.
— Успокойся, Филипп. Ничего тебе делать не надо будет, кроме одного… Учится. И, я очень надеюсь, что ты поможешь мне сделать панацею. Я в тебя верю, Филипп. Именно ты поможешь мне в этом. По мимо книги, о которой я тебе рассказала, там есть уникальные приборы. Например, микроскоп. Очень незаменимая вещь для врача. Ты знаешь, что кровь людей делится на четыре группы и два резуса? Отрицательный и положительный.
— Как это?
— А вот так.
Филипп некоторое время сидел молча, глядя на меня. Потом задал вопрос.
— Ваше Величество, простите меня за вопрос… — Он замолчал.
— Филипп, мы же договорились. Ничего не бойся и задавай вопросы. Любые вопросы, которые касаются медицины и здоровья человека.
— Хорошо. Скажите, а кровь дворян и тем паче коронованных особ, она к какой группе и резусу относится.
— Ко всем четырём группам и обоим резусам. У меня первая группа резус положительный. У кого-то из королей или имперских князей или герцогов может быть и вторая положительная и третья, и четвёртая. Точно так же может иметь и отрицательный резус. Запомни, Филипп, группа крови и резус не зависят, кто человек по своему статусу. Высокородный или худородный. Зная группу крови и резус, ты можешь помочь человеку не умереть. Например, от потери крови. И дать ему ту кровь от другого человека, которая подходит ему по группе и резусу.
Я видела, что Филипп потрясён. Я молчала и смотрела на него, улыбаясь по доброму. Через некоторое время он сказал:
— Ваше Величество, сегодня, я от Вас узнал столько, сколько не узнавал за всё время моего обучения, в том числе и от моего отца. Он тоже врач. У меня мысли разбегаются. Мне надо всё обдумать. Можно я запишу всё то, о чём мы с Вами говорили?
— Конечно, записывай, Филипп. В этом у тебя никаких ограничений не будет. Записывай. Пройдут годы, может быть, века и далёкие потомки будут с огромным интересом читать твои записи.
— Скажите тоже, Ваше Величество. Кто же будет читать записи бедного студента?
— Ну, предположим, это ты сейчас никому не известный студент. Но поверь мне, Филипп, пройдёт время, и я верю, твоё имя будет среди выдающихся людей этого времени.
— Этого не может быть. К тому же я не стремлюсь стать известным.
— Это хорошо, что не стремишься. Делай своё дело. Или по другому, есть такой девиз, делай что должен и будь, что будет! Вот и делай, что должен. А история сама рассудит, кого возносить на пьедестал, а кого сбрасывать в сточную канаву.
— Я запомню это, Ваше Величество. Всё же я не зря сюда приехал. Конечно, я не надеялся на такое, даже в самых своих лучших ожиданиях.
— Тогда пользуйся этим, Филипп. Всё в твоих руках.
— Спасибо, Ваше Величество…
Вспоминая это, я посмотрела на Филиппа. Он даже не заметил, что королевский кортеж подъехал к нему. Что-то увлечённо писал в своих бумагах, положив папку себе на колени. Я остановила коня и улыбаясь смотрела на него. Пусть он не складный, не красивый, с точки зрения других. У Филиппа была другая красота, именно живой ум, его жажда знаний, которые он поглощал, как губка воду. Вот он поднял голову, увидел меня и моё окружение. Быстро закрыл свою папочку.
— Ваше Величество? — Он соскочил с фургона.
— Филипп, сейчас ты пересядешь из фургона в мою карету. Там едет Ефросиния, моя помощница и мой ассистент по многим операциям. И поедешь от ныне до Москвы в карете.
— В королевской карете?.. — Он опешил, потом замотал головой. — Нет, Ваше Величество. Вы и так добры ко мне. А ехать в Вашей карете, это уже слишком. Я не достоин.
— Давай так, Филипп, я сама решу, кто достоин ехать в моей карете, а кто нет. Поэтому, ты сейчас берёшь свои вещи и пересаживаешься в мою карету. Плюс берёшь, на всякий случай, два пистоля. Как из них стрелять, тебе покажет… — Я оглядела свой двор, остановилась на Агнешке. — Тебе покажет польская княжна, Агнеша. Моя фрейлина и сержант-дама Корпуса.
Агнешка удивлённо посмотрела сначала на меня, потом на Парацельса.
— Матушка???
— Агнеша, это не приказ, это моя к тебе просьба. Покажешь ему, как стрелять из пистолей. Хорошо?
— Да, Матушка.
Агнеша посмотрела на Филиппа, закатила глаза. Вздохнула.
— Пойдём, будущий светила науки, я тебя научу, как стрелять из пистоля. Может пригодится когда-нибудь.
Пока шла переправа грохнуло два выстрела. Кирасиры сразу напряглись. Но это Агнеша стреляла из пистолей. Польскую княжну хлебом не корми, дай пострелять. Я смотрела, как она показывала Парацельсу, что нужно взводить, куда целится и на что нажимать. Она сама зарядила пистоли, после чего грохнуло ещё два выстрела. Палатины, глядя на них, скалили зубы. Сержант-дамы тоже улыбались и перешёптывались меж собой, хихикали. Ко мне подъехал старший над кирасирами, заместитель Алексея, при его отсутствии. Майор по кавалерии.
— Матушка-Государыня. Переправа почти закончена. Нам пора самим выдвигаться.
— Да, Михайло. Едем.
— Матушка, а чего они делают? Порох жгут?
— Нет, Михайло. Это Агнеша учит будущего всемирно известного лекаря стрелять из пистолей. На всякий случай.
Михаил смотрел на меня удивлённо. Перевёл взгляд на парочку. Но ничего говорить не стал.
— Ваше Величество. — Ко мне подошёл Филипп, держа оба пистоля в руках. — Почему меня учат стрелять из этого? И почему, Вы хотите пересадить меня из повозки в карету?
— Потом, Филипп, что я забочусь о твоей безопасности.
— Ваше Величество ждёт чего-то не хорошего?
— Не буду от тебя скрывать, Филипп. Да, жду. На меня, по всему, готовят нападение.
Некоторое время он стоял в ступоре. Потом очнулся.
— Ваше Величество! Если кто-то готовит на Вас нападение, это кто-то бесчестный человек. А я пусть и обедневший, но дворянин, обязан защитить свою Королеву. Это долг дворянина.
Господи, ещё один защитник!!! Этого мне ещё не хватало. Вспомнил, что он дворянин. Обалдеть. Заметила, как ухмыльнулись мои палатины. Особенно Божен. Это тот ещё сквернослов.
— Божен, помолчи! — Успела предупредить его, а то он уже хотел, по своему обычаю, что-то ляпнуть. Птица Говорун, твою душу.
— А я что, Матушка? Я вообще молчу. Особенно перед таким Аникой-воином, который одним махом семерых побивахом. — Палатины тихо засмеялись. Взглянула на них. Эти меня понимали с полуслова. Моментально сделали лица сУрьёзными. Девушки продолжали хихикать, но тихо. Посмотрела на Филиппа.
— Значит так, Филипп Парацельс. Если ты и дальше хочешь ехать со мной и учиться, ты будешь выполнять всё то, что я говорю. Я не приемлю, когда мои приказы и моя воля игнорируется и не выполняется. Если ты сейчас проявишь свой дворянский гонор, можешь прямо сейчас уходить отсюда. И возвращаться в свой университет. Это всё, Филипп. Либо ты садишься в карету и едешь в ней, заодно охраняя Ефросинию. Либо собираешь свои манатки и уходишь. Следующее неподчинение моей воле будет караться жёстко, ибо я расцениваю это, как бунт, мятеж и измена. Выбирай.