Страница 102 из 424
— Я, Великий Государь.
— Скачи в госпиталь в лекарке Дарёне. Скажи, что Великая Княгиня рожать к ней едет. Быстрее давай. А Вы, — он обратился к стражникам, — карету к Красному крыльцу. Живее.
Потом вернулся быстро ко мне назад. Схватки усиливались. Господи. Стала глубоко и часто дышать.
— Вась, не суетись. Дай мне шубу и шапку. Сапоги надень на меня.
Василий метнулся и принёс шубу, только не мою, а свою. Надел мне на голые ноги сапоги.
— Саша, как же ты так поедешь, раздетая?
— Я в шубе, Василий. Помоги мне надеть… Это твоя шуба⁈
— Ничего. Я тебя в неё заверну. Шапку давай надевай. Вот так хорошо. — Потом он натурально, завернул меня в свою шубу. Хотел взять на руки.
— Вася! Господи. Ты сам то оденься. Или так, с голой грудью пойдёшь?
Великий Князь чертыхнулся, перекрестился. Быстро надел нательную рубаху, потом уже верхнюю. На неё накинул кафтан. Застёгиваться и надевать пояс не стал. Подхватил меня на руки. Вынес из наших покоев. В коридоре шла суета. Бегали какие-то женщины из числа боярынь и прислуги. Василий, ни на кого не обращая внимания, быстро пошёл, неся меня на руках, к выходу на Красное крыльцо. Выйдя туда, заорал:
— Фёдор!
Послышался конский топот. К Красному крыльцу подъехала карета, как и многие сейчас в Москве, изготовленная в каретной мастерской Фёдора Мстиславовича, моего свёкра. Карета имела мягкий ход, за счёт рессор.
— Всё, Великий Государь. Запрягали. — Ответил боярин, сидя на месте возницы. Однако! Подскочивший к нам Никифор открыл дверцу. Василий помог мне сесть внутрь, сел рядом.
— Федя, езжай, но бережно. Не растряси мне её. В госпиталь вези. К лекарке Дарёне.
— Не беспокойся, Государь… Но, пошла. — Карета тронулась. Нас сразу же окружила личная охрана Василия и мои палатины на конях и с факелами. Девушки остались в Кремле. Перед каретой скакали Божен с Ильёй и постоянно кричали:
— Дорогу! Дорогу!
Доехали быстро. Меня даже стало отпускать. Схватки немного ослабли. Дарёнка с другими моими лекарями из госпиталя, нянечками и санитарками уже ждали меня. Вася никому не доверил, нести свою жену. Хотя я ему сказала, что могу идти сама, но он меня слушать не стал. Всё верно, я же ему наследника должна родить. Взял меня вновь на руки и занёс внутрь госпиталя. Дарёна показывала куда меня нести. Там был целый отсек для рожениц. Здесь Ленка рожала. Теперь я. За мной и Василием попытались просочится стража и палатины, но их не пустили женщины. Замахали на них руками.
— Куда прёте? Креста на вас нет, бесстыжие! — Ополчились санитарки и нянечки. Заставили воев покинуть госпиталь. — На крыльце ждите. А то попёрли с грязными ногами.
— Вась, поставь меня. — Попросила мужа. Он аккуратно поставил меня на ноги. — А теперь иди. Не надо тебе здесь оставаться. То дело наше, бабье.
— И правда, Государь, иди. — Поддержала меня Дарёна. — С Матушкой всё будет хорошо.
— Да, конечно. — Он посмотрела на меня и вышел. Дарёна подошла ко мне.
— Давай, Матушка Царица. Шубу снимай и всё остальное. Рубашку оставим. Ну ты и сама всё знаешь. Как себя чувствуешь? Схватки?
— Есть. Но сейчас немного отпустило.
Я сняла шубу и шапку. Отдала Дарёне. Та передала кому-то из персонала. Горели свечи. Надо бы лампы сделать, что-то типа керосиновых. Я присела на лавочку. Рядом находилось акушерское кресло. Да, под моим руководством такое было сделано. Всё, как положено. В какой-то момент я испытала страх. А вдруг что-то произойдёт? Вдруг что-то с малышом случится? Посмотрела на Дарёну. Она поняла меня без слов. Погладила по спине.
— Всё будет хорошо, Матушка-Царица. Всё хорошо. Я знаю.
— Спасибо, Дарёна. Я очень волнуюсь. Словно первый раз рожаю. — В этот момент у меня стали отходить воды…
…Василий вышел из госпиталя на крыльцо. Так, как госпиталь находился на подворье бояр Вяземских, то конечно, у них сразу же все всполошились. Забегала челядь. Сам боярин выскочил, надевая шубу. Даже шапку свою забыл, когда ему сказали, что великокняжеская карета заехала в окружении личной охраны Государя. Но проследовала не к терему, а к госпиталю. Боярин сначала подумал, что с самим Великим Князем что-то случилось. Но оказалось, что это его невестку, Александру привезли рожать. Боярин три раза перекрестился.
— Великий Государь⁈ — Воскликнул он, подбежав к крыльцу лечебницы.
— А, Фёдор Мстиславович. Вот супругу свою, Александру привёз. Рожает она.
— Ну и слава богу. А то я подумал уже невесть что. Пойдём Государь в терем. Не гоже здесь стоять. Всё будет хорошо. У Саши, это не первый ребёнок, так что родит. Так Господом нашим заповедовано. А мы пока в терем пойдём.
На крыльце стояла боярыня. Увидев Великого Князя, всплеснула руками.
— Господи боже мой, Государь-батюшка! Сейчас я коржец принесу. Ты прости уж нас.
— Не надо, Евпраксия Гордеевна. — Махнул рукой Василий. — Вона оно как получилось. Сашу я привёз. Рожает она. Сказала, чтобы сюда везли. В Кремле рожать отказалась, хотя там все Великие Княгини, бабки мои и прабабки рожали. И ничего же.
Они все зашли в терем.
— Чего стоите, глаза вылупили? Плетей захотели? — Крикнула на челядь боярыня. — На стол снедь подавать, живо! — Посмотрела на Василия. — Проходи, Государь.
Сели за стол. Тут же стали подавать блюда со снедью. Всё вперемешку — варёная курица, мясо жареное, пироги, капуста квашеная, огурцы солёные. Солёные помидоры, что выращивали из семян, которые Александра с Еленой принесли чуть меньше пяти лет назад, как только появились тут. Ещё всякой еды.
К ним, со второго поверха, спустились Елена с мужем.
— Что случилось? — Спросила она. Смотрела на Великого князя тревожно. — Что-то с Сашей?
— Иди, Царевна Елена, садись. И ты боярин Василий Фёдорович. — Сказал Государь. — Рожает Саша. Вот, в госпиталь её привёз.
— Истинно так, дочка. — Кивнул Фёдор Мстиславович.
— Я туда пойду. К ней. — Заявила Елена.
— Куда ты пойдёшь, Елена? — Тут же возразила боярыня. — Ты понимаешь что-то в лекарском деле? Там, дочка, и без тебя много кого хватает.
— Правильно, Евпраксия Гордеевна. — Поддержал боярыню Великий Князь. — Сядь лучше за стол с нами, Царевна Елена.
Лене ничего не оставалось делать, как сесть за стол. Рядом с ней сел её муж. Вскоре в терем прибежал Маркус. Увидев Великого Князя, поклонился и немного попрыгал в свойственной европейцам манере. Великий Князь поморщился.
— Маркус, перестань. — Велела ему Елена.
— Ваше Величество! — Фламандец опять поклонился. — Ваше Высочество! — Это уже Елене. — Я случайно увидел, как из кареты в госпиталь выходила Её Величество королева и Великая Княгиня Александра. Что-то случилось? Я очень переживаю.
— Случилось, Маркус. Такое случается с замужними женщинами. Саша рожать приехала. — Ответила Елена.
— Ну так это же радостная новость, Ваше Высочество. По такому случаю грех не выпить. За здоровье Её Величества Королевы и Великой Княгини Александры. За благополучное разрешение от бремени наследником престола Московского. — Толкнул речь Маркус. Некоторое время все на него удивлённо смотрели.
— Маркус, — покачала головой Елена, — тебе бы главное напиться. Ну почему ты такой?
— Зря Вы так, Ваше Императорское Высочество, Цесаревна Елена. Не напиться, а поднять чарку за здравие. Что же в этом плохого? Тем более, у меня для такого случая припасен кальвадос.