Страница 101 из 424
— Десять тысяч не иголка. Найдутся.
— Всё же, Саша с крепостью… Я даже не знаю. Не было ещё такого у нас. Получится ли?
— Получится. Главное, быстро закрепится на острове. С первыми отрядами пошлём туда и артиллерию. И пусть сразу крепость ставить начнут.
— Но казанский хан поймёт, что мы на него нацелились, а не на Ангиша. — Сказал Василий.
— Поймёт, конечно, да только поздно будет. Тем более, к Уралу пойдут казаки, кошмарить сибирского хана, отвлекая на себя внимание. Заодно остроги там ставить будут, как опорные пункты. Тут, единственное, обеспечить их надо будет своевременным подвозом продовольствия и пороха с зарядами. Я с ними пошлю своих артиллеристов. Две батареи. Этого хватит… Скажи, Василий, что ты знаешь о Строгановых? Мы как-то с тобой говорили на эту тему.
— Да не так много. От батюшки своего знаю, что Лука Строгонов дал денег на выкуп моего деда, Князя Василия из татарского полона. Сами Строгоновы из поморских зажиточных мужиков. Добывали рыбий жир, рыбий зуб, мех. В своё время отец или дед Луки Строгонова пришёл в Новгород, это ещё во времена пращура моего Князя Дмитрия, которого прозвали Донским было. В Новгороде осел, стал торговать. Очень хорошо торговал. Так хорошо, что на выкуп моего деда деньги нашлись. Когда Новгород склонился перед Москвой, многих новгородских людишек побили, особенно тех, кто ратовал за Литву и Ливонский Орден. Но Строгоновых не тронули. Батюшка помнил о добре, который они оказали моей семье. Вот, собственно, и всё. А что ты хотела знать, Александра, про этих Строгоновых? Зачем они тебе?
— Я хочу знать, кто из них сейчас глава семьи и чем занимаются в настоящее время?
— Зачем?
— Вот смотри, Вась, Строгоновы, судя по твоему рассказу люди хваткие. Сумели закрепится в Новгороде, выбились из простых купцов в известные и богатые. А это значит у них железная хватка. Мне как раз такие на Урале и нужны.
— Ты хочешь Строгановым предложить Урал?
— Ну, весь Урал, это слишком много. У них силёнок не хватит. Просто закрепится в одном из районов Урала, а потом расширять подконтрольную территорию. А это им под силу. Вцепятся мёртвой хваткой, я в этом уверена. И вот они, как раз, и будут снабжать казаков всем необходимым.
— Ладно, давай сделаем так, как ты говоришь. — Василий взглянул на входную дверь. — Федька! — Крикнул он. К нам тут же заглянул боярин.
— Звал, Великий Государь?
— Звал. Мне нужно знать все о новгородских купцах Строгановых. Да, о тех которые моего деда выкупили из татарского полона. Где они, кто у них старший в роду? Понятно?
— Понятно, Великий Государь. Я всё узнаю.
— Иди тогда с богом. — Взглянул на меня. — Скоро узнаем. — Потом посмотрел на свою дочь. — Дарья, и всё же, зачем тебе игрушки отроков? Нехорошо это. Дева должна заниматься теми делами, которыми занимаются жёнки. Ты, Александра, кого из неё вырастить хочешь? Такую же как сама? Мне тут второй Александры не хватает.
— А что плохого в этом, Вася?
— Как что, ладо моё? Княжья дочь будет в мужских портах бегать, саблей махать, да на коне скакать? Упаси, Господи от этого и помилуй. — Он перекрестился. Даша, недовольно смотрела на отца. Сдвинула вновь свои бровки, поджала губы, прижала крепче к себе солдатика с пушкой и прижалась своей спиной к моему животу. Василий удивлённо смотрел на дочь. — Ишь ты, мелюзга, а смотрит так упрямо.
— Так ей есть в кого быть такой. Разве ты не упрямый? Не гнёшь свою линию? — Усмехнулась Василию в ответ.
— Так то я.
— А она твоя дочь. Вась, ну что ты так недоволен дочерью? Всё у неё нормально. Обещаю, вырастет настоящей Цесаревной. К тебе ещё со всей Европы женихи съезжаться будут.
— Ну, если только так.
Информацию по Строгоновым получила часа через два. Мы сидели с Василием и играли в шахматы. Я сделала ход и смотрела на мужа. Он думал. В этот момент к нам постучался боярин.
— Великий Государь, Матушка. Я всё узнал про Строгоновых. — Сказал боярин. Василий оторвал взгляд от шахматной доски.
— Что? Какие Строгоновы? — Не понимая смотрел на боярина.
— Василий, мы говорили о них. — Напомнила я ему.
— Ах, да. Заходи, Фёдор. Что там у тебя?
Боярин зашел, поклонился Великому Князю и мне.
— Строгоновы, купцы Новгородские. Старшим в роду у них был Фёдор сын Луки Строганова, что дал деньги на выкуп Великого Князя Московского Василия Васильевича, твоего, Великий Государь, деда. Сам Фёдор торговец солью. Сам солевар. В Соли-Вычегодской своя соляная шахта была. Ещё он скупал пушнину на территории Великой Перми, у местных народцев и лесом занимался. Девятнадцать лет назад Фёдор совершил подстриг и ушёл в монастырь, оставив всё своё имущество своим сыновьям, Степану, Стефану и Владимиру. А ещё жёнка его тогда, как раз на сносях была. Младшим сынком ходила. Фёдор завещал сыновьям смотреть за матерью, заботится о ней и за дитём, что родиться. Умер Фёдор, в иночестве Феодосий, в 7005 году от Сотворения мира. Совсем мало он побыл в иночестве. А после него и старших сыновей его Господь прибрал от хвори какой-то. Степан и Стефан потомства не оставили. Сыновья остались только у Владимира. Теперь все дела остались у младшенького, Аникея.
— А сколько этому Аникею? — Спросил Василий.
— Молод ещё. Осьмнадцать. Родился то он после того, как батюшка его подстриг принял.
Василий посмотрел на меня.
— Саш, так он совсем молод ещё. Как ты ему дело такое поручать будешь?
— То что молод, это ничего. — Я помнила из истории, что Строгоновы развернулись во всю, причём не в следующем столетии семнадцатом или в восемнадцатом, а уже в этом в шестнадцатом. А значит Аникей хваткий малый оказался. — Молодой, но шустрый. Боярин Фёдор, послать надо за ним людей. Но не хватать за шиворот и волочь сюда, аки татя шатучего, а пригласить. Пусть скажут ему, что Великий Государь призывает его к себе. — Боярин вопросительно взглянул на Василия. Тот кивнул. Боярин поклонился мне.
— Воля твоя, Матушка. Пошлю я людей в Соль-Вычегодскую. Там он сейчас.
— Вот и хорошо. Благодарствую тебе, боярин. — Ответила ему.
А через два дня после этого разговора у меня к вечеру начались схватки. Я как раз готовилась ко сну. Устала за день. На мне была ночная, нательная рубашка. Василий сидел на лавке с голым торсом и смотрел на меня.
— Вась, что ты так смотришь на меня? Страшная я стала?
— Не страшная. Наоборот, лепо смотреть на тебя.
— Ну да, обрюхатил меня, теперь радуешься и смотреть тебе лепо. Да, Вась? — Я усмехнулась, но тут же охнула. Одной рукой опёрлась о постель нашу, другую руку, ладошкой прижала к низу живота. — Ой, Вась…
Он улыбаться резко перестал, вскочил с лавки.
— Саш, что?
— Всё, Вась, похоже, сынок твой на свет божий попросился. Схватки у меня начинаются. Как-то резко слишком. Пошли кого в госпиталь к Дарёне. Раньше мне надо было туда самой уехать, ещё днём. Чувствовала же приближение. Вот дурочка.
— Зачем в госпиталь, Саша? Здесь давай. Все Великие Княгини здесь детей рожали.
— Вася, давай хоть сейчас спорить не будем? Мы уже обо всём с тобой договорились. В госпитале всё для меня готово. Ленка там рожала. И я там рожать буду. Позови кого из моих палатинов. Прошу тебя, Христом богом.
— Ладно, всё, успокойся. Сядь на ложе. Я сейчас. — Василий выглянул из покоев.
— Эй, кто там, Богдан.