Только мы вдвоем

2

Настоящее

— Погоди. Ты хочешь сказать, что ты сейчас в аэропорту? Вот-вот сядешь в самолет. Прямо в эту самую секунду?

— Именно, — бормочу я, продвигаясь на несколько шагов вперед в очереди. Стоящий за мной человек наступает мне на пятку и имеет наглость хихикать, как будто мы все летим не в одно и то же место и у нас нет закрепленных кресел.

— Кто будет заботиться о Сырке?

— Ты знаешь, что его зовут Чеддер. И этим займешься ты, моя милая подруга.

Смех Талли грохочет в трубке.

— И с какой стати, черт возьми, я должна это делать?

— Потому что, — говорю я, протягивая билет сотруднику на посадке. — Перед уходом я забила холодильник всеми твоими любимыми продуктами, и у меня есть все каналы, которые ты любишь смотреть.

Она обреченно вздыхает.

— Как мне вообще туда попасть? У меня нет ключа.

Я закатываю глаза, проходя к своему ряду. — Мы обе знаем, что ты сделала копию моего ключа после того, как посмотрела тот документальный фильм об опасностях одинокого проживания женщин.

Она молчит несколько секунд.

— Тут ты права.

— Вот именно. Так что просто заглядывай раз или два в день, чтобы убрать его лоток и наполнить миску с едой. В остальном он максимально самостоятелен.

— Лоток? — она издает брезгливый звук. — Ты мне должна. — я слышу шуршание на её конце провода. — Напомни, куда ты, говоришь, едешь?

Я делаю паузу.

— Эм, я не говорила. Я лечу в Мэн, повидаться с папой. — шуршание прекращается.

— Разве ты не говорила, что он болен?

— Да…

— Ему стало хуже? — спрашивает она, и её голос смягчается. — Мар, тебе нужно, чтобы я поехала с тобой? Потому что я могу, я…

— Талли, мне пора. Мы готовимся к взлету, и стюардесса сверлит меня убийственным взглядом.

— Мара…

— Я позвоню тебе завтра. Пока, люблю тебя! — я вешаю трубку прежде, чем у неё появляется возможность ответить.

Я зажимаю переносицу пальцами. Талли — моя самая близкая… поправка — единственная подруга, которая у меня есть, но мне все еще трудно впустить её до конца. Но я боюсь, что если я приоткрою свои защитные слои хотя бы немного, шлюзы распахнутся, угрожая высвободить все, что я аккуратно прятала годами.

Туго затянув ремень безопасности на талии, я откидываюсь на подголовник и впервые за сегодняшний день выдыхаю. Я-то думала, что проснуться сегодня утром с похмелья будет самой большой из моих проблем.

Пока мы выезжаем на взлетную полосу, я решаю отправить последнее сообщение Хелен, моей начальнице. Мы разговаривали сегодня утром, и она была более чем не против моей удаленной работы, но какая-то маленькая часть меня надеется, что она даст мне повод остаться.

Ты уверена, что без меня всё будет в порядке?

Тут же появляется всплывающее облачко с тремя точками.

Разве ты ещё не в самолёте?

Там есть аварийный выход.

Вы, миллениалы, и ваши театральный выходки. Я пережила войну и ни разу не проронила ни слезинки.

Это… это немного тревожно, Хелен.

Слушай, ты блестяще справилась с аккаунтом FlaxForm и дизайном сайта. С тех пор как три года назад пришла в агентство, ты ни на секунду не сбавила обороты. Ты мой лучший сотрудник, но, боюсь, я создала монстра.

Я собираюсь ответить, но она опережает меня еще одним сообщением:

Обещаю, ты сможешь и дальше потакать своему трудоголизму благодаря небольшим проектам, которые я добавила в твой список задач. Но если возьмёшься ещё хоть за что-нибудь сверх этого, я тебя уволю.

Мне кажется, это немного чересчур

— Мисс, нам нужно, чтобы вы перевели телефон в авиарежим, так как мы готовимся к взлету. — Улыбка стюардессы теплая, но глаза уставшие, поэтому я киваю и делаю, что велено, не желая усложнять ей работу, которая, я уверена, и без того нелегкая.

Мужчина на месте у окна слегка наклоняется над пустым средним креслом между нами и указывает на шторку.

— Хотите, чтобы шторка была открыта, чтобы вы могли посмотреть наружу, когда мы будем приземляться?

Я слегка улыбаюсь ему.

— О, нет. Все в порядке, спасибо.

Он усмехается.

— Не интересует вид, да?

Я пожимаю плечами, надевая наушники.

— Я оттуда родом. Это вид, который я никогда не забуду, даже если очень постараюсь.

Полет в штат Мэн проходит быстро. Слишком быстро. Пилот, очевидно, соревнуется наперегонки с другими лайнерами, и, откровенно говоря, я считаю это безответственным. Безрассудным. Он может и должен не торопиться, спешить ведь некуда. Серьезно. Я не возвращалась в Спек-Лейк семь лет, и вот я здесь, прибываю за меньшее время, чем мне требуется, чтобы дойти до середины своего романа. Мои нервы на пределе, и я избегаю встречаться взглядом со стюардессой каждый раз, когда заказываю очередную «Кровавую Мэри».

Просто продолжай их приносить, Кэрол. Ничего особенного.

Перед посадкой на рейс я в четвертый раз позвонила сиделке моего отца, Лоре, чтобы убедиться, что у меня есть вся необходимая информация, чтобы его переезд из больницы прошел гладко. Она, должно быть, услышала панику в моем голосе, потому что заверила меня, что мне нужно всего лишь ехать прямо домой, а обо всем остальном она позаботится.

Дом.

Я давно не думала об этом слове. Не уверена, что всё еще имею право называть его так. Могу ли я называть какое-то место домом, если бросила его без лишних раздумий?

Когда я уезжала, я поклялась себе, что никогда не вернусь. Возвращаться в место, где все пошло наперекосяк, кажется мазохизмом. Туда, где я совершила самую большую ошибку… Прекрати. Не возвращайся туда. Нет никаких причин, по которым я не могу быть рядом с отцом и оставить все остальное за пресловутой дверью. Я нужна ему.