Страница 50 из 90
Я могла бы сказать ему, что мне нужна помощь в выборе лучшей грунтовки, или спросить, чем отличается шлицевая отвертка от трехлопастной, но гордость не позволяет мне этого сделать. Благодаря целому миру знаний под названием интернет я стала отлично разбираться в домашнем ремонте и не стану притворяться дурочкой, чтобы удовлетворить свое любопытство. Даже ради Эмброуза Кинга.
Поэтому, когда я замечаю на кухонном столе тонкий белый конверт с именем Эмброуза на лицевой стороне, а Лора говорит мне, что это чек для него, я настаиваю на том, чтобы отнести его самой.
— Ты уверена? — спрашивает Лора, и на её лице отчетливо читается нерешительность. — Я планировала заставить его взять деньги. Этот парень ни в какую не соглашается.
— Конечно, — говорю я. — Я всё равно уже ухожу, и мне нужно задать ему вопрос насчет досок на заднем дворе.
Если Лора и поняла, что я блефую, то она достаточно деликатна, чтобы не озвучивать это. Я бегу наверх, чтобы быстро принять душ. Раз уж я собираюсь приврать о том, что мне нужно отлучиться, то с тем же успехом могу сделать кое-какие дела. Я давно собиралась вернуться в питомник Надин и купить еще растений для папиной комнаты. Может, если я окружу его другими живыми созданиями, он не заметит, что мои посещения стали реже. Опять.
Опавшие листья на улице усыпали лужайки, и я намеренно иду прямо по двору Эмброуза вместо подъездной дорожки, чтобы услышать знакомый хруст под ногами. Сколько бы лет тебе ни исполнилось, этот хруст никогда не перестает приносить удовольствие.
Перебирая в одной руке конверт, я стучу в дверь, мысленно репетируя оправдание, почему Лора не смогла занести деньги сама. В последний раз я видела Эмброуза в Старом Клене. Но при свете дня всё внутри меня призывает отступить, забыть о секретах, сокрытых нами в темноте.
Дверь открывается, и моя улыбка становится натянутой, когда я вижу, что это Аня. Она всегда выглядит великолепно без малейших усилий, и сегодня не исключение. И неважно, что темные круги под её глазами кажутся синяками от усталости, а щеки запали, — она всё равно умудряется выглядеть как какая-нибудь супермодель, у которой позади всего лишь поздняя ночь в клубе. Когда у меня появляются темные круги, я выгляжу так, будто едва выжила в драке с Рокки Бальбоа. И то с трудом.
— Да? — холодно спрашивает она.
Я сглатываю.
— Эмброуз дома?
— А похоже, что он здесь?
Моя внутренняя язва так и рвется наружу. Откуда мне знать, если дверь открыла ты? Но сейчас утро вторника. Утром вторника я вполне могу быть выше этого.
— Что ж, когда увидишь его, передай ему, пожалуйста, чтобы заглянул к нам? У меня для него чек.
Я не осмеливаюсь доверить деньги Ане, и она достаточно умна, чтобы не предлагать этого самой. Я поворачиваюсь, чтобы уйти.
— Хочешь подождать внутри, пока он не вернется? Он должен быть через пару минут. — От её приторной улыбки меня бросает в пот.
Ловушка.
Она как сирена, манящая меня в темные, мутные воды, и в моей голове вовсю ревут сигналы тревоги, но я всё равно отвечаю:
— Конечно. — Я полная идиотка.
Мы заходим в гостиную, которая ни капли не похожа на ту, что я помнила. Пока мы усаживаемся на диван — глубокого углового монстра, будто сошедшего со страниц каталога современного дизайна — я оглядываю остальную комнату. Разбросанные повсюду элементы декора выглядят стильно и утонченно. Сексуально. Единственный предмет мебели, который я узнаю, — это старинная тумба под телевизор из тикового дерева. Её полки по-прежнему забиты абсурдным количеством кассет VHS и DVD-дисков, несмотря на то, что в наши дни в мире безраздельно властвуют стриминги. Мой взгляд перемещается к углу нижней полки, где лежит фильм «Практическая магия». Прямо как и всегда.
— Обещай мне, Мар. Обещай, что мы всегда будем сестрами, как Салли и Джилли.
— Обещаю.
— Куда я, туда и ты, верно?
— Куда ты, туда и я, Кэт.
— Итак, — Аня пронзает тишину. — Эмброуз рассказывал, что вы знакомы с самого детства.
Её тон звучит скучающе, но глаза остаются острыми. Хищными.
— Да, — только и говорю я.
— Я видела фотографии. Эмброуз был таким длинным и тощим, когда был в возрасте Мэтти. — при упоминании сына её взгляд смягчается, но тут же снова становится жестким. На её лице играет хитрая ухмылка. — Я бы никогда не подумала, что он вырастет в такого сексуального мужчину. А ты?
Она вовсю размахивает наживкой прямо перед моим носом, подталкивая меня клюнуть.
— А где сегодня Мэтти? — выдыхаю я.
Она переводит внимание на выбившуюся нитку на диванной подушке и говорит:
— Он у друга в гостях.
Я думаю о Лоре, и по какой-то причине, которую я не могу точно определить, мысль о том, что у Ани есть родная сестра, вселяет в меня смутное беспокойство. А тот факт, что это кто-то настолько добрый и самоотверженный, делает всё еще более странным. Я складываю конверт в руке.
— Пожалуй, мне лучше вернуть это Лоре, чтобы она передала Эмброузу. Похоже, она гораздо лучше знает его расписание.
При упоминании имени сестры лицо Ани кривится.
— Тебя подослала Лора? Почему она просто не занесла его сама?
— Я сама предложила. Она в последнее время по уши в делах.
Аня усмехается.
— Весьма в духе Лоры. Она так умело строит из себя мученицу, что ей даже не приходится просить других выполнять её прихоти.
Меня охватывает желание защитить свою новую подругу.
— Лора не такая.
— На меня она производит именно такое впечатление, — говорит она с прежним скучающим видом.
— Странно.
— И почему же?
— Мне казалось, хотя бы её младшая сестра должна признавать её искренность.
Лицо Ани искажается злобой, и мы обе понимаем, что я застала её врасплох. Она не ожидала, что я знаю о ней такие личные подробности, прямо как она обо мне. Это ребячество, но я упиваюсь этой маленькой победой.
Шлюзы её едва сдерживаемого презрения распахиваются настежь.
— Ты же знаешь, что такую трусиху, как ты, никто в этом городе видеть не хочет, да?
Вот оно. Зверь во всей красе. Зачем было заманивать меня в свое логово, если можно было просто оторвать мне голову прямо у дверей? Её слова больно жалят, но я не стану с ней спорить. Я трусиха. Трусиха, которая бросила родной город и всех в нем, когда не смогла посмотреть в глаза последствиям собственных поступков.
— Я хочу убраться отсюда ничуть не меньше, чем ты хочешь избавиться от меня, Аня.