Только мы вдвоем

Луна полная и ярко сияет на темном небе. Ослабив ремешки на туфлях, я сбрасываю их и с облегчением разминаю лодыжки. Я закрываю глаза, наслаждаясь тишиной.

Дверь позади меня открывается, и я отскакиваю назад, прячась в тени колонны. Выходит Эмброуз. Он идет один, уперев руки в бока и зажав пальцами переносицу. Я делаю шаг, чтобы получше его разглядеть, и наступаю на острый камешек.

— Ай, блять!

Эмброуз резко поворачивает голову в мою сторону.

— Эй? Кто здесь?

Единственный выход — через ту же дверь, откуда я пришла, так что мне ничего не остается, кроме как выйти на лунный свет.

Эмброуз прищуривается.

— Ты что, пошла за мной?

Мое лицо кривится от возмущения.

— Дверь тут всего одна, безмозглый, так что если кто за кем и пошел, то это ты за мной.

Я жду, что он наедет на меня, но вместо этого его грудь начинает вздыматься от беззвучного смеха, и вскоре я уже смеюсь вместе с ним.

— Классный галстук, — фыркаю я.

— Классное платье, — говорит он. Но когда я встречаюсь с ним взглядом, он выглядит абсолютно серьезным.

Внутри у меня всё так и трепещет.

Эмброуз наклоняет голову.

— Ты выглядишь взрослее.

— Я и стала старше.

Он кивает, обдумывая это, и следующие несколько мгновений мы молчаем.

— Танцы, — говорит он.

Мне требуются считаные секунды, чтобы включиться в игру, в которую мы не играли уже много лет.

— Переоценены.

Он ухмыляется, и мое сердце подпрыгивает.

— Люди.

— Танцуют.

— Тела.

Я замечаю, как мало места осталось между нами, и что-то щекочет мне спину.

— Близко, — шепчу я.

Взгляд Эмброуза приковывается к моему, и между нами происходит миллион разговоров без единого слова. Он запускает руку в волосы, разрушая их идеальную укладку, после чего с силой втягивает воздух носом.

— Иди внутрь. — он указывает на дверь.

— Что? Почему?

Он резко поворачивается ко мне, его лицо искажено мукой.

— Мара. Пожалуйста, иди внутрь. У меня есть девушка.

Я отстраняюсь.

— Я знаю, что у тебя есть девушка… Но какое это имеет отношение к…

— У меня есть девушка, — выдыхает он, делая шаг ко мне. — И прямо сейчас ты заставляешь меня напрочь об этом забыть.

Его признание потрясает меня до глубины души. Не потому, что я думаю, будто он стал ненавидеть меня меньше, а потому, что я никогда не могла вообразить, что он будет так на меня смотреть. Что я буду оказывать на него такое влияние. Он отводит взгляд, словно сам мой вид причиняет ему боль. И я прекрасно его понимаю. Потому что я чувствую то же самое каждый раз, когда смотрю на него.

Мое сердце сжимается, но я подчиняюсь его требованию. Я толкаю дверь и с радостью растворяюсь в толпе, заполнившей коридор, где все болтают за едой и напитками.

Я замечаю женский туалет и проталкиваюсь внутрь, ища спасения в первой же свободной кабинке. Я держусь целых десять секунд после того, как запираю дверь, прежде чем позволить рыданию вырваться из груди. В памяти всплывают слова мистера Мойнихана.

«Какой же вечер встречи без рыдающей в туалете юной леди».