Страница 26 из 57
Поэтому я делаю все, что в моих силах. Я парикмахер, поэтому то, что я могу предложить полезного, ограничено. Я не умею охотиться. Я не знаю, как работать с компьютерами на корабле. Я ужасна в починке оружия и не сильна в приготовлении пищи или наблюдении за огнем. Рядом всегда есть кто-то, кто может делать эти вещи лучше меня, и каждый раз, когда я пытаюсь помочь, я получаю: «Бу-Брук, позволь мне это сделать».
Но я слежу за тем, чтобы Харлоу, Фарли и Лиз выглядели свирепо с замысловатыми косичками. В конце концов, женщина, которая чувствует себя красивой, — это могущественная женщина. Заплетая косу, я слушаю, как Харлоу жалуется на то, что скучает по своему сыну, беспокоится о не рожденном пока ребенке и о корабле, который мы собираемся уничтожить. Она также беспокоится за Рухе. У бедняжки Харлоу просто слишком много забот. Лиз не такая жалостливая, но она хочет рассказать мне все о своих девочках дома и о том, что Эйла такая же свирепая маленькая охотница, как и ее мама, но Рáшель предпочитает учиться на занятиях с Арианой, и она жалеет, что у нее нет книг для чтения. Что они с Рáхошем готовы к появлению еще одного ребенка, может быть, на этот раз сына, хотя она хотела бы еще одну девочку, потому что у нее такие фантастические дети. Как она беспокоится, что пришельцы нарушат равновесие и нашу крошечную экосистему в деревне. Фарли беспокоится о Мёрдоке и о том, как он воспримет уничтожение корабля, и ясно, что она сильно заботится о нем. Она не знает, как помочь ему справиться с его горем из-за того, что он скучает по своим друзьям и их ужасной судьбе, и она боится, что скажет что-нибудь не то и сделает только хуже. Я кудахчу и издаю соответствующие сочувственные звуки, позволяя ей вести беседу.
Одна из тех вещей, в которых хорош парикмахер? Слушать. Поэтому я позволяю им изливать все это на меня, пока плету косу, и, в конце концов, я надеюсь, что внесла свою маленькую лепту в их успокоение. Иногда полезно поговорить о своих проблемах с другой женщиной, а не со своим мужчиной. Ваш мужчина наверняка захочет это исправить. Другая женщина сочувственно выслушает, пока вы будете ныть, и примет вашу сторону, какой бы неправильной или сумасшедшей она ни была.
Закончив с дамами, я заплетаю свои собственные волосы в пару коротких косичек, представляя, как плохо, должно быть, выглядят мои корни в этот момент. Мне нужна краска для волос «Ледяная планета», срочно. Ну, может быть, и нет. Я думаю, это ниже в списке приоритетов, чем, скажем, еда, кров и безопасность.
Я плету косы у костра, в то время как некоторые другие, включая Таушена, отправляются на ближайший склад за замороженным мясом. Новички наверняка проголодаются, и Вэктал хочет убедиться, что еды хватит на всех. У костра Эревен помешивает в мешочке жирную пасту из того, что в конечном итоге станет походным пайком. Его растрепанные волосы перекидываются через плечо и падают вперед, кажется, в десятый раз, и он откидывает их назад снова и снова. Это раздражает меня настолько, что я встаю на ноги и подхожу к нему, похлопывая по плечу.
— Хочешь, я сделаю тебе прическу?
— Сделаешь мне прическу? — Он бросает на меня любопытный взгляд. — Какую?
— Просто заплету их, чтобы они не мешались, — говорю я ему, указывая на его рога. — Наверное, захвачу пару прядей у висков, начну плести косу между этими плохими мальчиками, а затем заплету ее в более длинную французскую косу. Это будет по-мужски, я обещаю. — Когда он колеблется, я кладу руку на бедро и одариваю его своей самой обаятельной улыбкой, которая успокоила многих нервных клиентов. — О, да ладно тебе. Это всего лишь коса. Если тебе она не понравится, ты сможешь расплести ее. И я раньше делала много мужских причесок.
Он ухмыляется.
— Ладно, но если это будет выглядеть нелепо, ты должна запомнить это, чтобы мы могли рассказать моей Клэр обо всем этом.
Я хихикаю над этим неожиданным ответом.
— Я сделаю для тебя кое-что получше. Если это будет выглядеть совсем глупо, я воссоздам это, когда мы вернемся домой, чтобы Клэр могла хорошенько посмеяться.
Его лицо озаряется при мысли о том, что я заставлю улыбнуться его пару, такой он милый, и я двигаюсь за его спиной, внимательно следя за движениями его головы, чтобы не получить удар рогом в грудь. Фарли несколько раз случайно проделывала это со мной, и это было неприятно. Я провожу рукой по его густым волосам, расчесывая их пальцами и ощупывая длину. Мне ясно, что Эревен сам подстригает свои волосы, потому что кончики у него неровные, как будто их срезали ножом, и они подстрижены разной длины. Ох. Я бы съежилась, если бы такой клиент попал в мой салон, но ясно, что Эревен не очень разбирается в стиле. Все в порядке. Тогда что-нибудь простое, что будет функционально, но не займет слишком много времени и не будет чрезмерно вычурно. Он уже дергается, как пятилетний ребенок, которому впервые делают стрижку.
Я отделяю пряди его волос и затем начинаю плести, легко работая пальцами. Волосы ша-кхаи густые и жесткие, почти как лошадиная грива, но им все равно удается красиво ниспадать и укладываться. Я даже немного завидую этому. Это намного проще в укладке, чем мои собственные пушистые волосы, которые приходится подстригать именно так, иначе они выглядят растрепанными.
— У тебя фантастические волосы, — признаюсь я Эревену, заплетая ему косу. — Все готово.
— А? — Он дотрагивается до косы, а затем качает головой из стороны в сторону. — Намного лучше. И как, я выгляжу глупо?
— Ты выглядишь очень красивым, — поддразниваю я. — Клэр гордилась бы тобой.
— Ты сможешь сделать и мне? — спрашивает Золай, подходя поближе, чтобы рассмотреть волосы Эревена.
— Как у него? — я спрашиваю.
— Нет, сделай мне лучше. — Он улыбается Эревену, который притворяется, что пинает его.
Я хихикаю, указывая на землю перед собой.
— Присаживайся, и я сделаю тебе прическу. Лучше. — Я дразню. — Намного лучше. — Я подмигиваю Эревену, чтобы дать ему понять, что лучше все равно не будет.
Мою кожу покалывает… от чего-то. Я оглядываюсь. Таушен стоит в стороне, в одной руке у него копье, в другой — рюкзак. Он наблюдает за мной, пока я провожу пальцами по волосам Золайи, и Эревен говорит что-то глупое. Выражение его лица прямо-таки грозное.
Это почти как если бы он… ревновал.
Боже. Мне действительно нужно с ним поговорить. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но он поворачивается и стремительно уходит, снег летит во все стороны, когда он топает.