Страница 25 из 57
Эта мысль наполняет меня отчаянием. Моя рука сжимается, на этот раз на уровне сердца. Если бы я мог дотянуться и вырвать свой кхай, я бы это сделал.
— Тогда я пропал, — говорю я им хриплым голосом.
— Ха, — говорит Хассен. — Бери, что хочешь. Если ты хочешь Бу-Брук для себя, заяви на нее права. Хватай ее, забирай высоко в горы и возвращай обратно, когда ее живот будет полон твоим комплектом.
— Так же, как ты сделал с моей Ле-ла? — спрашивает Рокан, и его тон обманчиво мягок. — Чем это закончилось для тебя, друг мой?
— Хорошо, — говорит ему Хассен, расплываясь в улыбке. — Потому что я спас ее для тебя и спарился с ее свирепой сестрой, которая все еще нападает на меня, как будто я должен победить ее. — Он вздыхает, на его широком лице отражается удовлетворение. — Мэ-ди — великолепная женщина.
— Все получилось хорошо, потому что я спас свою Ле-ла, когда она убежала от тебя, — Рокан почти ощетинивается, и я удивляюсь его реакции. Даже спустя столько времени он все еще защищает свою нежную пару. Конечно, он так делает. Он обожает ее так же сильно, как Хассен обожает свою гораздо более громкую и прямолинейную Мэ-ди.
— Не рычи на меня. — Хассен наклоняется вперед, упираясь руками в колени, и оглядывает Рокана. — Я никогда не пытался стать с ней парой, ни разу. Она слишком много плакала.
Рокан обнажает зубы.
— Даже не говори об этом в слух, или я перегрызу тебе горло. Моя Ле-ла…
Я вскакиваю на ноги, с любовью хлопая каждого из них по плечу.
— Спасибо, друзья. Вы дали мне много пищи для размышлений. Я ценю ваш совет. — И я спешу уйти, пока драка не переросла в физическую. Они хорошие друзья, Рокан и Хассен, но когда дело доходит до пары, ничто другое не имеет значения, кроме нее.
Ничто другое не имеет значения, кроме пары.
Ничто другое не имеет значения, кроме нее.
Я размышляю об этом, направляясь на корабль. Я направляюсь не в свою спальню, а в ту, где, как я знаю, Брук спит по ночам. В коридорах жутковато тихо, и я осторожно ставлю ноги на странный каменный пол, чтобы не издать ни звука. Я не хочу с ней разговаривать, просто хочу проведать ее. Знать, что с ней все в порядке. Что она не обеспокоена. Что она хорошо спит.
Приближаясь, я слышу тихое жужжание. Я тихонько наклоняюсь и заглядываю за угол, в ее открытую дверь. Брук сидит спиной ко входу, поджав под себя ноги. Она лежит на полу, на груде мехов, и, напевая себе под нос, расплетает волосы. Это такой простой, до боли прекрасный момент, что у меня болит грудь, просто когда я смотрю на нее.
Я хочу этого. Я хочу быть с ней, рядом, когда она будет готовиться ко сну. Я хочу смотреть, как она напевает, расплетая свои косички каждый вечер.
Ее напев прерывается, а затем она зевает, и ее челюсть хрустит от интенсивности зевка. Затем она причмокивает губами, и я вспоминаю о ночи, которую мы провели вместе, и мне становится больно от одиночества за нее.
Я отхожу, направляясь к своим собственным спальным мехам. Мой разум полон мыслей, и все они сосредоточены вокруг Брук. Она найдет отклик у другого, и скоро… если только я что-нибудь с этим не сделаю, как говорит Хассен. Возможно, мне следует поступить так, как поступил он, и украсть женщину, которую я предназначаю для себя.
Разве я не заслуживаю счастья так же сильно, как эти незнакомцы?
Чем больше я думаю об этом, тем больше в этой идее достоинств. Я могу забрать Брук, спрятать ее от остальных в одной из многочисленных охотничьих пещер, усеивающих заснеженные горы. Там я смогу ухаживать за ней до тех пор, пока она не придет к моим мехам по собственной воле. Мы можем быть счастливы вместе.
И если мне придется вечно держать ее подальше от других, возможно, я так и поступлю.
Мне нужен план.
***
Я размышляю о том, как я украду свою женщину. Я думаю об этом все утро и не прихожу ни к какому выводу относительно того, как я буду это делать. Брук умна, и она будет осторожна. Если я перекину ее через плечо и силой уведу из лагеря, она закричит и возненавидит меня. Если я вытащу ее из мехов, пока она спит, я приведу ее в ужас.
И я даже не думаю о том, чтобы напоить ее сах-сах. Об этом не может быть и речи. Я хочу, чтобы она всегда была полностью осведомлена о том, что происходит, чтобы ей не казалось, что я злоупотребляю ее доверием, как это сделали работорговцы.
Так что мне понадобится хитрость. Я не стану красть ее силой, только не после того, через что мы прошли. Мне нужно будет каким-то образом отвлечь ее от остальных… а потом каким-то образом убедить ее остаться. Я думаю, она разозлится, но я приму ее гнев, лишь бы она не выбрала другого.
Однако есть еще кое-что, что следует учитывать. Мой вождь будет в ярости на меня. Если мой выбор — изгнание с Брук или жизнь в одиночестве в окружении всех моих счастливых соплеменников, я выберу изгнание. Проблема не в этом. Проблема в том, что я должен каким-то образом украсть Брук без того, чтобы другие пришли за ней и забрали обратно.
Я должен сообщить кому-нибудь о своих планах, чтобы они могли заверить вождя, что все хорошо… и сняли с меня часть напряжения.
Я решаю еще раз поговорить с Хассеном и Роканом. Если они узнают о моих планах, они смогут успокоить остальных.
И они могут увести их от нас, если понадобится.
Глава 13
БРУК
Атмосфера вокруг лагеря очень странная.
Я не могу сказать, в чем дело, но мы все, кажется, напряжены. Ну, нет, это неправильно. Я знаю, мы все напряжены, потому что ждем, какие изменения принесут люди из капсул. Харлоу и Мёрдок напряжены, но я думаю, что это больше из-за корабля, чем из-за чего-либо еще.
А Таушен? Таушен просто ведет себя так, будто он слишком занят, чтобы поговорить со мной. Это полностью и бесповоротно расстраивает. Я пыталась подойти к нему, чтобы поговорить о той ночи и понять, сможем ли мы просто остаться друзьями, но он либо спешит на охоту, либо чинит свое оружие и разговаривает у костра с Роканом и Хассеном.
Это почти как если бы он намеренно избегал меня. Это не должно ранить мои чувства, но это так. Я вроде как надеялась, что мы могли бы, по крайней мере, стать друзьями, но, получается, что я прошу слишком многого. Это выводит меня из себя, главным образом потому, что я чувствую, что все выходит из-под моего контроля, и я не знаю, как это исправить.