Лимонад

Глава 28

Но бесконечность страсти может вместиться в одну минуту, как толпа — в маленькое пространство.

Кристофер находился в комнате своей жены. Он смотрел на куклу, лежавшую перед ним на маленьком столике, в то время как деревья за окном медленно отбрасывали все более длинные тени в лучах предвечернего солнца. Он вытер с себя кровь, но на его лице, казалось, сидело какое-то животное — распухшее красное существо, вцепившееся туда, где у него должен был быть нос.

Он схватил со столика улыбающуюся куклу. «Анна — всего лишь маленькая девочка». Слишком светлые локоны и кричащие цвета этой игрушки так разительно отличались от свежей простоты его жены. Он бы меньше удивился, найдя в этой комнате, скажем, мотыгу или пистолет, нежели такую вычурную вещицу.

Легкий шум заставил его повернуться к двери.

(Она здесь, Кристофер.)

Что-то екнуло у него в груди, когда дверная ручка повернулась, и мгновение спустя его жена открыла дверь. Она замерла как вкопанная.

— Что вы делаете в моей комнате? — спросила она, застыв на пороге. — Положите куклу и уходите.

«Я так не думаю, ведьма».

— Войди и закрой дверь, — тихо приказал он. — И даже не пытайся спорить, если не хочешь, чтобы я втащил тебя сюда за волосы.

Анна прикусила губу и вошла; в это бесконечное мгновение воспоминания и страх отбросили тени на ее лицо. Она закрыла за собой дверь.

— Чего вы хотите? — Ее голос звучал твердо, но Кристофер был уверен, что это ненадолго. — Скоро время ужина.

Он положил куклу на стол и отошел к окну с распахнутыми шторами, увеличив расстояние между ними. Затем он повернулся к жене и сел спиной к оконному стеклу, скрестив руки на животе. Анна осталась стоять там же — они находились в двух противоположных концах комнаты, а между ними стояла кровать.

Оба молчали. Секунды тянулись медленно.

Кристофер внимательно изучал ее, и она попыталась изучать его в ответ, но ее надолго не хватило. Она опустила голову и сдалась, побежденная и напуганная.

— Сэр… — начала она, затем внезапно замолчала. Она напряженно заломила руки. — Сэр, возможно, вам стоит показать ваши раны врачу. Если вам нужны компрессы для носа…

Кристофер продолжал смотреть на нее, и ее голос затих. Она начала снова:

— Дэниел, — сказала она, подняв на него взгляд, напрягая глаза. — Дэниел зашел лишь затем, чтобы сообщить мне о… деловой сделке… которую вы завершили, сэр. Кажется, там возникли некоторые проблемы, и… — Она осеклась на полуслове. — Я бы хотела, чтобы вы передумали, — продолжила она затем, игнорируя его ледяной взгляд. — Та земля… — Расстроенная, она замолчала. — Почему вы так яростно настроены против него? — вдруг спросила она. — Я не верю, что вы сделали это из-за денег — не похоже, чтобы вы в них нуждались; вы швыряетесь деньгами направо и налево. И уж точно вы сделали это не ради меня. Возможно, вы настолько жестоки, что используете любую возможность, чтобы напасть на кого-нибудь.

Он ничего не ответил, медленно скрестив ноги перед собой. Он продолжал разглядывать жену, которая все еще была в фартуке — и тот, готов он был поспорить, все еще пах мукой и теплым хлебом.

(На ее лице все еще пятно, Кристофер.)

Он отодвинулся от окна, внезапно выпрямившись. В глазах Анны мелькнул страх, но она не пошевелилась — только еще сильнее напрягла руки, сцепив их в замок чуть ниже груди.

Кристофер подошел к маленькому столику и присел на его край. Ближе к ней он не подошел.

— Анна, — произнес он, вытягивая ноги перед собой, — возможно, ты помнишь разговор, который состоялся у нас несколько дней назад.

— Разговор, сэр? — тихо переспросила она. Затем, казалось, до нее дошло. — Об опеке…

— Именно.

Она напряглась, как натянутая тетива.

— Почему вы заговорили об этом сейчас?

Он улыбнулся, расслабленный и безмятежный, но внутри него бушевало пламя.

— Потому что, моя дорогая жена, — тихо сказал он, — я решил, что отныне ты будешь расплачиваться за свою недисциплинированность своими родными.

Молчание. Молчание, наполненное смятением, от которого ее рот округлился в форме идеальной буквы «О». И все же чего-то не хватало: она не была напугана. Анна ему не верила, понял Кристофер.

— Вы не серьезно, — сказала она, когда к ней вернулась способность формулировать мысли. — Вы просто хотите меня напугать.

«Нет, я абсолютно серьезен, Анна».

— О, вот увидишь. — Кристофер небрежно пожал плечами. — Для начала, я продам этот дом. Возможно, ты этого не знаешь, Анна, но закладная находится у меня. А платежи в последнее время, — он улыбнулся, — к сожалению, поступали нерегулярно. Мы переезжаем в Рокфилд, как и должны были сделать с самого начала.

— Что вы такое говорите? Вы пьяны?

— Молчать. Я здесь не для того, чтобы с тобой спорить. Я пришел лишь сказать, что больше не потерплю с твоей стороны никаких мятежей. — «Потому что ты моя». — Ты принадлежишь мне, Анна. И пора бы тебе это усвоить.

Она поморщилась, словно он плеснул на нее зловонной жидкостью. Она взглянула на стол, хотя на нем не было ничего важного — какие-то бумаги, книга, та тошнотворная маленькая кукла.

— Я не одна из ваших вещей, сэр, — ответила она, и лицо ее дернулось.

«Конечно же одна из них».

— Конечно же одна из них. А теперь слушай меня внимательно, потому что повторять я не стану. — Он сделал паузу, чтобы придать вес своим словам. — Я куплю небольшой домик для твоего отца и Норы, — сказал он, подняв руку, чтобы пресечь ее протесты. — Я уже нашел его, Анна, и он недалеко от Рокфилда. Я не стану запрещать тебе навещать их, не беспокойся. Но я не желаю, чтобы под ногами путались инвалиды.

— Кристофер, вы же не хотите сказать… — Фраза сорвалась с ее губ прежде, чем она успела это осознать. Она прижала руку ко рту.

Он молча смотрел на нее и через пару минут заговорил:

— Я вообще не хочу, чтобы твои братья и сестра находились в моем доме.

Потрясенная, с широко открытым ртом, она не могла произнести ни слова. Все, что в ней осталось — это немое недоверие.

— Они могут жить с твоим отцом или отправиться в школу-интернат — решать тебе. Что ты предпочитаешь? — Он подождал ответа, которого не последовало. Честно говоря, он его и не ждал. — Что ж, тогда решу я, — заключил он. — На этом всё, Анна. — Он быстро поднялся. — Завтра я сообщу тебе детали переезда.

К ней вернулся голос.