Лимонад

— Полагаю, у него была проблема с лодыжкой. Что-то случилось во время его прогулки, — наконец подтвердила она. Если ее слова и не звучали абсолютно убедительно, то сама она была абсолютно пунцовой.

— Понимаю. — Он кивнул головой, словно глубоко задумавшись. — Ходьба с каждым днем становится все более и более опасным видом спорта, вы не находите? Парламенту следовало бы что-то с этим сделать.

Анна усмехнулась, не потрудившись прикрыть рот веером, чтобы спрятать свой отколотый зуб.

— Мистер ДеМерси, я могу ошибаться — я ведь не идеальна, как бы сильно это вас ни удивляло, — но готова поклясться, что вы надо мной подшучиваете. Не намекаете ли вы, самым деликатным образом, что во всем виновата я?

— Ничуть. Хотя, возможно, я смогу загладить свою вину перед вами позже, если вы окажете мне честь потанцевать со мной. Могу я рассчитывать на это?

Анна боялась, что ее сердце разорвется на куски от эмоций; в конце концов, это было бы совершенно неприемлемо.

— Я вижу, вы любите жить в опасности, — ответила она, собрав последние крохи безразличия, что у нее оставались. — И да, разумеется. Для меня будет огромным удовольствием потанцевать с вами.

— Благодарю вас, мисс Чемпион, — ответил Дэниел.

«Очевидно, это неправильно — позволять парню с такой улыбкой свободно разгуливать повсюду, — подумала Анна. — Возможно, это даже незаконно».

— А теперь мы должны идти, Люси, — продолжил он через мгновение. — Музыка вот-вот начнется.

— Конечно, Дэниел. И Анна, — прошептала она, подходя ближе, — держись подальше от неприятностей и стой подальше от буфета.

— Да, не волнуйся.

Весьма неуверенная в том, что может произойти — и, кроме того, у нее были на то веские причины, так как она слишком хорошо знала Анну, — Люси удалилась со своим партнером по танцам.

Люси взяла Дэниела под руку, и пара направилась к танцполу. Анна смотрела им вслед, и пока она это делала, Люси обернулась к ней со странным, понимающим выражением лица. И вот Анна снова осталась одна.

(И теперь ты начнешь мечтать о Дэниеле, не так ли, Анна?)

Вглядываясь вдаль, она думала о его словах, его взглядах и теплом, нежном тоне его голоса. Когда она поднесла стакан к губам, он встретился с грустной улыбкой — и она пролила лимонад на себя, потому что какой-то мужчина, быстрым шагом пересекавший комнату, внезапно врезался в нее.

— О, силы небесные! — воскликнула она в смятении.

Она посмотрела на пятно, которое становилось все больше и больше на ее платье, словно не веря своим глазам, но оно определенно было там. Анна не могла отрицать этого, как только ткань намокла — даже стала липкой, — а пятна, оставленные пролитым напитком, превратили коричневый цвет ее платья в нечто совершенно безобразное. Преодолев момент горя — и еще один момент, когда она покорно усомнилась в справедливости и разумности мироустройства, — она в сердцах подняла глаза на виновника. Это был высокий и элегантный незнакомец, и на его лице читалось глубочайшее замешательство. На его одежде не было никаких следов только что произошедшего инцидента. (Конечно же.) На самом деле его жилет и белый галстук чересчур безупречно выделялись на фоне черного фрака. Его телосложение было необычайно мускулистым, но значительный рост и прямая осанка придавали ему некую легкость, и он выглядел внушительно, но не отталкивающе. Темные волосы падали ему на лоб и касались глаз; он отбросил их легким кивком головы, пристально глядя на нее. Внезапно показалось, что он ее оценивает: его голубые глаза скользнули по ней, уставившись на ее скромное платье, подмечая простенькие перчатки и веер, лишенный всяких украшений. Так же внезапно, как и странно, выражение его лица изменилось. Он стал надменным и, одарив ее презрительным взглядом, развернулся и быстро ушел, не сказав ни слова.