Лимонад

Он взял ее лицо в свои руки и повернул к себе, и Анна никак не отреагировала, сбитая с толку обилием ласк, поддаваясь бесчисленным стимуляциям. Он целовал ее веки, щеки, уголки ее полуоткрытого рта. Он прижался своими губами к ее губам, ища ее язык.

— Н-нет… — взмолилась она в растерянности.

— Ш-ш-ш… — Он прижал большой палец к ее губам, слегка проталкивая его ей в рот. — О, Анна… — простонал он и рукой максимально притянул ее таз к себе. — Дорогая, я больше не могу сопротивляться… — Он прижался лбом к ее плечу и на несколько мгновений перестал двигаться, делая длинные, глубокие вдохи; затем, содрогаясь, снова толкнулся в нее. — Анна, Анна… — тихо позвал он. — О, Анна… иди ко мне, моя дорогая…

Что говорил этот мужчина и чего он от нее хотел? Анна не знала, не могла этого понять и, одурманенная, перестала об этом задумываться. Ей было жарко, она была опьянена ароматами сада и своего тела, ею владели и прикасались без всякого стеснения, и ее охватила странная истома.

— Да, вот так… О, как же хорошо, моя дорогая…

Который был час, и как долго они уже здесь находились?

Анна не знала. Она забыла — так же, как забыла саму себя в путанице своих чувств. Она чувствовала, как ее чрево невыносимо нагревается, словно что-то пытается вырваться, извергнуться, найти выход. Она простонала, и ее разум отключился. Она больше не могла вспомнить ни о чем и ни о ком. Между ног она ощутила сильное давление и почувствовала приближение чего-то, ощутив необходимость и острую потребность. Кристофер целовал ее в губы, пока она неровно дышала. Под его рукой росло неудержимое, трепещущее тепло, и это тепло наконец внезапно взорвалось мелкими волнами — множеством мелких толчков, которые заставили ее бесконтрольно вздрагивать.

— Хорошая девочка… О Боже, как же ты была хороша, любовь моя.

Он легко поцеловал ее в затылок и убрал руку от ее интимных мест, ставших чувствительными и припухшими. На несколько мгновений Анна оказалась где-то в другом месте, в месте без воспоминаний, где существовал лишь оглушительный звук ее собственного сердца, и она смутно чувствовала, как он двигается внутри нее все более энергично. Наконец, с судорогой он рухнул и окончательно вышел из нее.