Лимонад

Глава 10

То, что выдумала басня, история иногда повторяет.

— Мисс Эдвардс!

Люси подняла руку в приветствии и остановилась у входа в свой дом, пока Кристофер подъезжал к ней верхом на лошади.

— Мисс Эдвардс, куда это вы направляетесь в таком виде? — спросил он её, спешиваясь. — Если мне будет позволено поинтересоваться, разумеется.

В тот день на Люси было жёлтое муслиновое платьице, а в руках она держала зонтик от солнца того же цвета; её светлые волосы и сияющая кожа — всё это сливалось воедино, превращая её в ослепительное пятнышко на фоне зелени сельской местности. Кристофер подумал, что любой мужчина мог бы влюбиться в эту леди — в этот миг она словно светилась изнутри.

— Мистер Девенпорт, какая радость вас видеть, — бодро произнесла она. — Что привело вас в наши края?

— Я ехал навестить вас, мисс Эдвардс. Сегодня вы… — Он прикусил язык, прежде чем с его уст сорвалась фраза со словами «золото», «светлые волосы» и «солнце» — и, вероятно, именно в таком порядке. Не то чтобы он следовал совету своего глупого сводного брата, разумеется. В конце концов, в этом не было нужды. На самом деле было совершенно очевидно, что мисс Эдвардс уже без ума от него. — Вы прямо-таки светитесь, — наконец закончил он.

— Благодарю вас, вы слишком добры, — ответила Люси со свойственным ей лучезарным нравом. — Что до вашего любезного визита, боюсь, я вынуждена сообщить, что на этот день у меня уже запланирована встреча.

— О, как жаль. Могу я к вам присоединиться?

Люси виновато покачала головой.

— Поверьте, это довольно утомительное занятие. Из разряда тех послеобеденных посиделок, когда дамы болтают о нарядах и кружевных салфетках. Возможно, в другой день.

— Разумеется, — ответил Кристофер, вздохнув с облегчением. Ему вовсе не хотелось оставаться в обществе мисс Эдвардс; не поймите неправильно, он считал ее очаровательной и понимал, что должен ее покорить, но пока что он справлялся с этим из рук вон плохо. Его сводный брат был абсолютно прав, и, что еще хуже, у него действительно было слишком много дел в этот день, и он не мог тратить его на нее.

— Позвольте мне хотя бы проводить вас до места назначения, — вежливо предложил он. — Такую юную леди, как вы, всегда должны сопровождать.

— Не беспокойтесь. Клемент следует за мной поодаль. Видите его? — Она указала куда-то себе за спину на одного из слуг Эдвардсов. Он находился примерно в пятидесяти футах от них, притворяясь, будто оказался там совершенно случайно. — Моя матушка думает так же, как и вы, и мне редко удается ускользнуть от ее адски бдительного ока. — Она фыркнула. — И подумать только: когда я была ребенком, я ходила этой дорогой почти каждый день.

— Понимаю. Но все же позвольте мне составить вам компанию.

Она с улыбкой кивнула, и они медленно пошли вперед. Июльская сельская местность дышала теплом и ароматами. От земли поднимался жар, а высокие стебли пшеницы на полях, почти готовой к сбору урожая, говорили на своем собственном странном и таинственном языке. Спустя двенадцать дней Кристофер уже почти привык к здешней тишине. Хотя, если честно, это была не совсем тишина: скорее сочетание тайных посланий между насекомыми, птицами в небе и зверями на земле. Легкие стихи, радостные песнопения, необычные шорохи и неожиданные звуки сливались воедино, словно в бесконечной беседе шепотом.

Они прошли мимо больших ржавых ворот, которые казались неуместными среди золота и зелени фермерских полей, между зарослями хмеля и пшеницей. Длинная, усыпанная сухими ветками каменная дорожка вела к полуразрушенному дому, ныне заброшенному и ставшему прибежищем старых призраков. Его стены почернели от пожара, оставившего здание в ужасающем состоянии, но не сокрушившего его — дом все еще стоял гордо и зловеще.

— Это старый деревенский дом с привидениями, — проинформировала его Люси, заметив направление его взгляда. — Все дети до смерти его боятся, и многие говорят, что слышат, как оттуда доносятся леденящие душу крики.

— И вы каждый день ходите по этой дороге, совершенно не испытывая страха?

— Разумеется, я боюсь, как и все остальные, — ответила она со слабой улыбкой. — Знаете ли, я всегда держусь от него подальше.

Они еще какое-то время шли в молчании, пока сверчки заигрывали друг с другом в пшенице, которая сама по себе издавала свои собственные утомительные и непрестанные мелодии.

— А вот мы и почти на месте, — сказала Люси, указывая на дом из красного кирпича. Он был довольно маленьким и стоял в конце короткой дорожки, окаймленной густыми неухоженными липами. Стены дома сильно облупились, как будто уже много лет нуждались в ремонте.

— Итак, сейчас мы находимся перед домом вашей подруги, — произнося это, он тут же понял, что не должен был, — мисс Чемпион. — Он прикусил язык, но фраза уже сорвалась с уст, и тот факт, что он точно знал, где живет семья Чемпионов, стал совершенно очевиден.

Люси улыбнулась, но не придала этому значения.

— Да, Анна и я живем менее чем в полумиле друг от друга. И, как я уже сказала, мы обожаем проводить послеобеденное время, болтая о вещах, которые абсолютно непонятны никому, кроме нас. — Она рассмеялась и опустила голову, словно вспоминая одну из таких вещей.

— Звучит не так уж утомительно.

— Простите? — спросила Люси с недоумением.

— Я сказал, это звучит не так уж утомительно. Кажется, ранее вы назвали это именно так.

— Что ж, возможно, не утомительно, но уж точно невыносимая пытка для любого, кто надеется сохранить рассудок.

— Рядом с вами ничто не могло бы стать пыткой.

Ну вот, слова вырвались сами собой, и это было нормально — в конце концов, это всего лишь фигура речи, не так ли? Уж точно не просьба войти внутрь. Хотя, черт возьми, это было донельзя на нее похоже. «Мне нужно следить за своими словами, — сказал он себе. — Я абсолютно не желаю входить в этот дом, и не стану». Снова увидеть мисс Чемпион было бы определенно глупостью, и это значило бы искушать молодую особу сверх всякой меры. К тому же, нанести ей визит после того, как он сам настоял на прекращении ею всех светских выходов — а он прекрасно знал, что ее отсутствие на недавних вечерах было его заслугой, — было настолько нелогично, что граничило с немыслимым.

К счастью, Люси не поддалась порыву пригласить его внутрь. В самом деле, казалось, она была склонна сделать что угодно, только не это.