Страница 35 из 64
На каждой подставке красовался портрет. Картины отличались размерами, героями, обстановкой. А ещё тем, на каком уровне они были расположены. Мольберты Димы явно были выше уровня Катиных. Постановка полотен Максима была ещё ниже. Оценив обстановку, все тихонько застонали.
– Да-а, Антонина Петровна, порадуемся вместе. Сегодня вы будете заниматься только со мной. Вашему вниманию проявляющая дорожка. Всё как обычно. Устанавливаете контакт с витартом, дожидаетесь его явных повторяющихся движений, выбираете площадку и проявляете её. После чего повторяете действия со следующим портретом. Приступайте.
Катя посмотрела на одногруппников. С удручённым видом они встали из-за парт и поплелись к первым портретам. Максим сморщился, словно откусил лимон. Саргасцева была просто недовольна. Дима явно пытался сосредоточиться, но и на его лице отражалось раздражение от происходящего.
Катя последовала за ними и подошла к первому портрету. Что с ним делать и как, она совершенно не понимала. Она не успела ничего предпринять, как рядом раздались шаги и к ней подошла Альбина. Коридор между рядами парт расширился и отделился прозрачной стеной от остального пространства аудитории.
– А попросить помощи не судьба, Строкова? Уточнить? Запросить методику? Нет? Тяжко вам придётся в жизни, и «Спас-Арт» не станет исключением, если не измените отношения к происходящему. – На удивлённый Катин взгляд преподаватель ответила усмешкой. Перекинула длинные рыжеватые волосы назад и посмотрела колким взглядом. – Итак, что из того, что я сказала, вы умеете?
– Устанавливать контакт.
– Делайте.
Катя смутилась. Она никогда не пыталась нащупать связь с витартом под наблюдением. Разговор с Этьеном не считается. Там было непонятно, сделала ли она это самостоятельно или помог КС. Но решила не спорить. Уставилась на первый портрет. Поздоровалась одними губами.
Сначала ничего не происходило. Катя рассматривала портрет молодого парня с цилиндром в руках. Он напоминал картину «Кукольник» кисти Брюллова. Такой же молодой, непонятный. Да и головной убор совпадал. Только на этом портрете парень держал цилиндр не перевёрнутым, а в том же положении, как он располагался на голове.
Катя вгляделась повнимательнее. Молодой человек подкинул цилиндр и, наклонившись вперёд, успел поймать так, что шляпа встала ровно на голову. Катя ахнула от восхищения. Парень снял цилиндр и поклонился.
– Отлично. Он готов общаться. Теперь следующий этап. Глядя витарту в глаза, представьте себе четыре горящие точки вокруг него. Можно ставить их по углам портрета, но, если не хватит сил, представляйте их вокруг головы персонажа.
Парень продолжал подкидывать и ловить цилиндр. Катя выждала момент, когда он выпрямился, и поймала его взгляд. Молодой человек ещё раз улыбнулся. Она тут же представила в углах портрета четыре горящие точки.
– Отлично, – похвалила Альбина Айдаровна, – теперь не отрываясь смотрите прямо ему в глаза, ведите линию к первой точке, наматывайте ниточку взгляда, как на гвоздь, и переходите к следующей. Кончик зафиксируйте одним витком на первой точке.
У Кати никак не укладывалось в голове, как можно и продолжать смотреть в глаза, и тянуть взгляд ещё куда-то. Она зависла, пытаясь сообразить, как это можно сделать.
– Меньше думайте. Делайте, как я говорю, и всё! – поторопила Альбина.
Не представляя результат и продолжая смотреть на парня, Катя потянулась вниманием к первой точке, обогнула её одним оборотом, а затем потянулась вниз и сделала то же самое. Теперь она скользила по нижнему краю картины. Дойдя до горящего пятнышка, обошла его по кругу и устремилась вверх.
Ещё один оборот – и тонкая ниточка внимания вернулась к исходной точке. Когда похожее на леску волокно обвило её повторно, пространство изменилось! Молодой человек стал объёмным. Он теперь подкидывал цилиндр не за полотном картины, а перед ним. Катя шумно вздохнула. Парень с цилиндром залихватски подмигнул и снова подбросил шляпу.
– Молодец, Строкова! Продолжай в том же духе.
Альбина Айдаровна махнула рукой в сторону уходящего вдаль ряда мольбертов и вернулась за преподавательский стол. Катя прошептала парню: «Спасибо, до свидания», – и двинулась дальше.
Она перешла к следующему портрету с румяной женщиной средних лет в чепце и фартуке. Кухарка стояла за столом и вымешивала тесто. Рядом лежала скалка и горка муки. Катя постаралась установить контакт, но что-то было не так. Она сделала шажок в сторону, ещё один, и только тогда изображение дрогнуло. Кухарка плечом убрала в сторону выбившуюся из-под чепца прядь светлых волос и перевернула тесто.
– Здравствуйте, – сказала Катя.
– И тебе не хворать, новенькая, – откликнулась женщина, продолжая вымешивать рыхлую массу.
Теперь надо было сосредоточиться. Катя наметила четыре огонька в углах картины. Потянула нить внимания к правому верхнему углу, сделала виток и спустилась вниз. Ещё один виток. Направилась к левой точке и замерла. Было ощущение, что нить за что-то зацепилась и потому не раскручивается из катушки.
Девушка дёрнула посильнее, ещё раз, и снова, но ничего не происходило. Катя приподнимала свободный конец и опускала его. Но только чертила в воздухе дугу, а вперёд не продвигалась.
– Не пыжься. Придвинь точку ближе, – сказал кто-то в Катиной голове. Она вздрогнула, когда говорящий продолжил: – Да не замирай. Нитка короткая. Перебей гвоздик ближе.
Не смея ослушаться, Катя приблизила воображаемую точку к концу верёвки внимания и смогла обогнуть его вокруг. Странно, но от новой точки ниточка снова тянулась хорошо. Поднялась, закрутилась весёлым завитком и, словно живая, метнулась к исходной точке. Едва нить внимания обогнула горящее пятнышко, изображение с полотна вывалилось вперёд. Кате даже пришлось отпрыгнуть, когда мука со стола взметнулась вверх.
– Вот и умница, – сказала кухарка.
– Спасибо за помощь!
– Всегда пожалуйста, живая художница!
Катя попрощалась и с огромным облегчением перешла к следующей картине. В душе у неё всё пело от ощущения новых, неизведанных возможностей. Неужели ей удалось сделать картину объёмной? Самой? Неужели у неё получилось? Это было невероятно!