Страница 26 из 131
Настя, кивнув вошедшему санитару, отправилась к операционной, тут без нее справятся. В предоперационной комнате уже начали подготовку оба хирурга. Они о чем то тихо переговаривались, но Настя за взволнованным стуком сердца ничего расслышать не могла, да и не старалась.
— Коллеги— Свиридов обратился ко всем сразу— Ни пуха ни пера!
— К черту—нестройно нестройно ответили Богдан с Настей.
Мужчины были абсолютно спокойными, Настя же опять волновалась, стараясь ничем не выдать себя. Свиридов двинулся в операционную первым, а Богдан Тахирович замешкался, пропуская Настю в перед. И в тот момент, когда они поравнялись, Настя ощутила мимолетное касание горячего, даже через слои одежды, мужского тела и бархатный шепот.
— Ну же, расслабьтесь, надо больше верить в команду!
В операционную Настя зашла собранной и настроенной на успех. На этот раз, в операции участвовало больше народу. Богдан кивком указал Насте встать с ним рядом, напротив занял место Свиридов и рядом с ним старшая операционная сестра. Семен Евгеньевич занимал свое место у изголовья пациента. Перфузиолог проверял аппарат искусственного кровообращения. Две операционные сестры стояли чуть дальше хирургов. Мерный писк приборов, реаниматолог серьезным взглядом последний раз проверил все показания.
— Коллеги, пациент весь ваш.
— Начали—скомандовал Давыдов—приступаем к срединной стернотомии.
Глубоко вздохнув, Свиридов сделал точный разрез на груди. Минута за минутой, движения, сопровождаемые лаконичными комментариями или приказами. Переодически Семен Евгеньевич негромко называл показания, все шло размеренно и слаженно. Пациент стабилен, хирурги работают.
— Доступ открыт— Свиридов убрал руки из операционного поля.
— Вижу поврежденный участок—Давыдов максимально сосредоточен, между бровей глубокая складка— Семен, следи за пульсом.
— Кирилл, состояние тканей, гораздо хуже, чем мы диагностировали. Большой риск разрыва. Готовьтесь купировать кровотечение. Начинаем переключение на ИК (искусственное кровообращение).
Настя не отрываясь следила за руками Богдана, забывая дышать, боясь пропустить тихий односложный приказ. Писк аппаратов, гудение установки искусственного кровообращения. Время бежит стремительно, но субъективно казалось, что тянется бесконечно.
Руки двигались в нужном ритме, сказывались многие часы тренировок. Все действия, как в учебнике, спокойной уверенно.
— Плохо—Богдан хмурился все сильнее—Семен, что с пульсом?
— Норма— Семен Евгеньевич очень сосредоточен.
— Кирилл, заканчивай подключение канюлей, только быстро. Олег, готовься принять управление кровообращением. Настя— будь готова к экстренной остановке кровотечения из разрыва аорты.
Лихорадочная работа мозга не мешала Насти оперативно выполнять указания Богдана, хотя вопросов возникло масса. Показания в норме, пациент стабилен, почему Богдан Тахирович решил, что разрыв неизбежен? Это же самый хреновый расклад. Неужели думает, если подготовившись к худшему, то оно не случится? С точки зрения Насти, ткани были в плохом состоянии, но не так, что бы у них не было шанса закончить операцию без экстренных мер. Свои мысли она держала при себе, но изредка поглядывала на Кирилла, уж он то точно опытнее ее. Но по виду Кирилла становилось ясно, он полностью полагается на суждение Богдана. Остальная команда так же ни на секунду не задерживалась получая указание Богдана. Приказ—действие, только так.
— Все готово к запуску ИК—отчитался Кирилл
— Я готов—это уже Олег—врач перфузиолог
— Показатели стабильны—Семен Евгеньевич практически хором с Олегом.
— Переключаем…Зажимы!!!—Богдана окатило фонтаном крови, практически в тоже мгновение его пальцы зажали разрыв. Через две секунды Настя установила зажимы.
Дальнейшие действия развивались стремительно.
— Давление падает, тахикардия —безэмоционально фиксирует Олег.
По венам потекли реки растворов.
— Глубокая гипотермия, быстро!—Бросает Давывов—Ткани слабые, быстрее!Настя тампоны, суши рану.
— Дан, надо останавливать кровообращение—Кирилл смотрел на Богдана. Паники не было, только выбор последовательности действий, от которых сейчас зависит жизнь пациента.
— Нет, риск ишемии головного мозга, я успею реимплантировать коронарные артерии, на тебе протез.
— Хорошо—начинаем переливание крови—Кирилл кивнул, соглашаясь с Богданом.
— Настя, ты на подхвате— Богдан опалил темным взглядом.
— Давление стабилизировали, пульс чуть выше нормы—фоном проговаривал Олег.
— Вырезаю поврежденный участок, черт, ткани, как марля…Протез—быстро. Шью, верх, Настя—фиксируй— отрывисто проговаривал Кирилл.
Секунда за секундой. Руки Богдана с нечеловеческой скоростью порхают над операционным полем. Кропотливо выкраивают устья, филигранно пришивают сначала одну артерию, потом вторую.
— Убираем зажимы, проверяем— Богдан спокоен, Настя смотрит на него сбоку видно только часть лба и глаз. Лоб покрыт бисеринками пота, они собираются в густых темных бровях. В порыве она схватила салфетку чистым зажимом и быстро промокнула пот. Мужчина благодарно кивнул.
— Течи нет, все стабильно— Тихий голос Кирилла.
— Дальше по плану—констатирует Богдан.
Медсестры быстро промокнули лоб Кириллу и Насте, она оказывается, тоже изрядно вспотела, хотя совершенно этого не замечала. Напряжение отпускает, скорость работы замедляется, спешить некуда, экстренная ситуация купированна.
На третьем часу операции, спину тянуло немилосердно. В попытке ее немного разгрузить Настя стала незаметно переступать с ноги на ногу. Кирилл тоже устал, это было видно по напряженному телу и тому, как он разминал затекшие пальцы. Только Богдан не подавал признаков усталости, он как заведенный с тоже скорость и точность выполнял свою работу. Настал момент последнего действия. Финальный шов на соединенной грудине.
— Прошу, Анастасия Игоревна— Богдан протянул иглу Насте— Смелее, пусть финал будет за вами. Сделайте красивый шов, что бы мужчина гордо демонстрировал его, как трофей!
Настя опешила, это было неожиданно и очень приятно. Как признание ее боевого крещения. Улыбнувшись одними глазами, она приняла иглу.
— Спасибо!
А дальше руки сами выводили стежок за стежком ровные, аккуратные, идеальные. Обрезав нить в последний раз, Настя замерла. Адреналин схлынул, навалилась усталость.