Врачебная история

— Операция прошла успешно, коллеги—Свиридов окинул всех взглядом.

— Считаем инструменты, сестра, прошу—подозвал старшую медсестру Богдан.

— Все на месте, Богдан Тахирович.

— Семен Евгеньевич, забирайте—теперь он весь ваш!—Голос Богдан звучал так же спокойно, как и вначале операции. Будто прошло не три часа, а пара минут.

Настя наблюдала за стандартными действиями с усилием сохраняя вертикальное положение. Сесть хотелось невероятно. А лучше лечь. Лечь и поспать хотя бы час. Но нет, рабочий день еще в разгаре, а ей надо привыкать к нагрузкам. Еще же протокол писать. А перед уходом надо зайти к Тимофею Ильичу Новикову, сложный пациент из четвертой палаты. Богдан Тахирович видимо железный, Настя покачивалась, как на волнах. Немного кружилась голова, а главное ужасно хотелось пить.

— Анастасия Игоревна, на выход—отмываться и составлять отчет!—Богдан подтолкнул Настю в сторону предоперационной. Кирилл молча двинулся следом. Медсестры остались убрат инструменты. Операционная затихла. Приборы больше не жужжали, свет погас.

Побросав в мусорку защитные халаты в пятнах бурой крови, мужчины молча мыли руки. Настя, взглянув на себя в зеркало, ужаснулась. Бледная, с темными кругами под глазами, она стояла у раковины тенью. Сейчас было особенно заметно, какая она маленькая на фоне огромного Богдана и крепкого Кирилла.

Богдан следил за ней в зеркале, и Насте казалось, что он ее ощупывает глазами, проверяя пульс, массируя уставшие плечи. Она сглотнула вязкую слюну, внезапно ужасно захотелось прижаться к большому телу и ощутить мягкие губы. Взгляд Богдана напрягся, он как—будто прочитал ее мысли даже, показалось, что дернулся в ее сторону. Кирилл прервал молчание:

— Добро пожаловать в команду, Анастасия!— мужчина закончил мыться, подошел и пожал руку Насте.

Потом ощутимо хлопнул Богдана по плечу и, ничего больше не сказав, вышел в коридор. Наедине с Богданом Насте стало страшно. Страшно, что она не сдержится и уткнется ему в грудь, страшно, что он оттолкнет ее, страшно последствий своего порыва. Это только первый день работы! Впереди еще весь год. Год бок о бок с этим невероятным хирургом, бок о бок с ужасно притягательным мужчиной, бок о бок не смея даже думать о нем, как о мужчине.

— Молодец, Анастасия Игоревна. Хорошая реакция, но над выносливостью надо работать.—Насте показалось, что Богдан Тахирович специально над ней насмехается. Так проще держать дистанцию.

— Вообще, уставать это нормально для человека, вон Кирилл Дмитриевич тоже устал, но его никто не попрекает! Это вы у нас супермен, не ведаете ни усталости ни страха…—Настя злилась.

Она неоднократно слышала намеки, что не с ее комплекцией выдерживать многочасовые операции. Не стоит соваться туда, где слабакам не место. Она не считала себя слабой. Не опытной—да, излишне эмоциональной—да. Сорвав с головы шапочку, Настя резко вынула шпильки удерживающие косу и та упруго развернулась по спине. Немного покрутив шеей она пальцами растерла кожу головы. Черт, придется стричься, шея сильно устала под весом волос.

Богдан стоял не двигаясь, завороженно наблюдая за косой.

— Не смей, слышишь…

— Я что в слух сказала?

— Громко думаешь—усмехнулся Богдан—жду тебя в кабинете, заканчивай прихорашиваться и подходи. Протокол сам себя не напишет….

Очень интимно звучал переход на «ты». Мозг не понял, как это интерпретировать, зато тело откликнулось сразу.

Напившись вдоволь воды, Настя поспешила в кабинет к Богдану Тахировичу. Пробегая мимо поста, она краем глаза увидела, что Вера Павловна разговаривает с красивой женщиной в белом халате, с фонендоскопом на шее. Эффектная брюнетка с неброским, умелым макияжем внимательно слушала собеседницу, переодически широко улыбаясь. Женщины была высокая, так что смотрела на Веру Павловну сверху, слегка наклонив голову. Ухоженные руки с неброским маникюром, на правой руке кольцо с крупным брильянтом.

Ух какая! Настя зависла, разглядывая брюнетку. Женщина притягивала взгляд. Она, как диковинная птица в подмосковном лесу. Выделялась на фоне серой обыденности и притягивала взгляды ярким внешним видом.

— Маргарита Сергеевна, приветствую!— на пост подошел Дмитрий Борисович—какими судьбами в нашем отделении? Вы хорошеете день ото дня.

Хирург, плотоядно разглядывал Маргариту, захватив ее руку с явным намерением проявить галантность прошлых веков запечатлев на ней поцелуй.

«Фууу» Настя даже поморщилась. Маргарите Сергеевне такая идея тоже пришлась не по душе и она резко выдернула руку из цепкого захвата. Надменно выгнула холеную бровь.

— Дмитрий Борисович, о вас того же сказать не могу. Но ведь не за красоту мужчин ценят?

Дмитрий Борисович опешил. А Маргарита тем временем опять обратилась к Вере Павловне:

— Передайте, пожалуйста, Богдану Тахировичу, что я заходила в четвертую палату к Новикову, мои рекомендации полностью совпадают с рекомендациями Михаила Олеговича. Пациенту постаралась все разъяснила, однако дальнейшее не в моих силах. Все доброго, коллеги. Маргарита Сергеевна круто развернулась на пятках и плавной походкой направилась к выходу.

— Шикарная!— Дмитрий Борисович провожал ее жадным взглядом— и кто же ее утешает, бедную?

— Не наше это дело, не правда ли? —с вызовом ответила Вера Павловна.

Настя встрепенулась, протокол, а она тут уши развесила. И почти бегом бросилась к кабинету.

Все нужные бумаги они заполнили быстро, Богдан думал о своем и больше не провоцировал ее ни словами, ни действиями. За что Настя была ему благодарна, на сегодня лимит ее терпения был исчерпан и вряд ли она бы смогла достойно парировать очередную «шпильку».

Проверив, что во всех нужных местах Богдан Тахирович расписался, Настя подхватила бумаги, их надо занести Свиридову на финальную визу.

— Богдан Тахирович, я хотела еще по поводу дежурств уточнить…Поставьте мне 6 смен в месяц, пожалуйста. И я готова выходить на два выходных…

— Так, то есть спать тебе вообще не надо, что ли?—оживился Давыдов, опять переходя на «ты».

— Спать надо, но и есть надо и одеваться надо.— Настя устала, что-то доказывать или спорить не было никакого желания.

— У нас график операций плотный, ты как, засыпать стоя будешь? А? Внимание, как держать будешь? Сегодня был не самый тяжелый день и он еще не закончился, а ты уже еле ползаешь.

— Справлюсь, Богдан Тахирович! Вы посмотрите первый месяц, если что-то не так, сократить всегда успеете.