Страница 71 из 117
Глава 14. Арестованный
Допросная на цокольном этаже Дома правосудия не отличалась ни чистотой, ни приятным интерьером. Грязно-серые стены ближе к полу покрывала черная плесень, в дальнем углу блестела лужа неизвестного происхождения. Обстановка ограничивалась небольшим квадратным столиком и двумя стульями друг напротив друга, а пересечь всю комнату можно было в три шага.
Попасть сюда с помощью мольбы Пейдж и не надеялась: коронный обвинитель был исключительно рационален, когда речь заходила о работе. Поэтому, как только схлынули первый шок и оторопь, она привела самый насущный довод в пользу нарушения порядков:
– Родной сестре Гейл расскажет все как было, ничего не утаив. Вы же… скорее можете его просто напугать еще сильнее и ничего толкового не добьетесь. К тому же вам не обязательно афишировать в Доме правосудия, что мы с ним родственники.
Аргумент оказался действенным, хотя Киллиан и ворчал по дороге, что родство подозреваемого и его помощницы не заметит лишь слепой. Но все же позволил главное: присутствовать при допросе вопреки всем возможным протоколам и правилам.
Пейдж до последнего не верилось, что это не сон. Кошмар наяву: он, ее долговязый братишка в заляпанной кровью серой рубахе, сидел, прикованный за ноги к кольцу в полу. Его трясущиеся руки еще покрывали алые разводы от наспех вытертого свидетельства причастности к убийству. Потемневшие от времени железные кандалы на запястьях прикреплялись цепью к петле в столе. Спутанные каштановые кудри прилипли ко лбу и блестели от пота в свете слабой желтой лампочки, покачивавшейся под низким потолком. Вся обстановка была призвана давить. Давить разум, совесть и чувства до тех пор, пока не польется правда.
Киллиан не торопился. Усевшись напротив подозреваемого поудобнее и расстегнув пиджак, он раскрыл перед собой тощую папку с наспех накиданными заметками коронера и упакованным в отдельный бумажный конверт ножом с засохшей на нем кровью. Для Пейдж места не нашлось, но она была признательна за возможность постоять за спиной господина. Всей кожей чувствовала, как недоумевающе смотрел на нее Гейл, а в итоге все же хрипло пробормотал:
– Пейдж… Что ты тут…
– Давайте сразу четко обозначим, мистер Эванс: вопросы тут задаю исключительно я, – твердо оборвал его Киллиан, перехватив затравленный взгляд подозреваемого своим и расставляя позиции.
– Д-да, сэр.
– Чудесно. Я коронный обвинитель третьего ранга Киллиан Лэйк, а мисс Эванс по стечению довольно известных вам обстоятельств служит у меня помощницей. Надеюсь, ее присутствие станет для вас достаточным поводом, чтобы говорить только правду.
– Я и не собирался лгать, – опустив голову и явно не выдержав прямого зрительного контакта с прокурором, прохрипел Гейл. – Значит, это вы хозяин Пейдж. Вот почему Гнилой Пи не признался, кому продал… Я ведь ее искал. – Он машинально потянулся пальцами к переносице, но не достал из-за цепи и лишь звонко брякнул железом об стол.
– Сейчас речь не обо мне, – вмешалась Пейдж, стараясь, чтобы страх за него не просочился в голос. – Потрудись объяснить, почему тебя нашли рядом со свежим трупом.
– Я расскажу! – вскинулся он, моментально добавив: – Это какое-то недоразумение. Я бы в жизни никого не убил, Пейдж, скажи ему: да я даже драться толком не умею!
– О вашей виновности я буду судить только по фактам, а не по словам вашей сестры, – жестче отрезал Киллиан и с пробирающей властностью потребовал: – Факты, мистер Эванс. Поминутно: как взяли из столовой нож, как дождались конца рабочего дня и пошли в кабинет начальника…
– Нет, нет, все было не так! – заверещал Гейл, так отчаянно замотав головой, что растрепались влажные волосы. – Я… в общем, днем приходили полицейские. Допрашивали всех по поводу тех ящиков на третьем складе. Но дураку же ясно, что если язык распустишь – хозяин шкуру сдерет и уволит к черту. С теми парнями так и вышло, что-то они ляпнули инспектору, их сразу на выход. Народ без того на взводе с этими штрафами, а тут такой произвол – по миру две семьи пустили. Вскипели все, завтра хотели бастовать…
– И вы решили, что убить наглого директора куда действеннее организации протеста? – подсказал ему Киллиан.
Но Гейл хмуро поджал губы:
– Да бросьте, говорю: не такой я человек. Мне идея забастовки не по душе была, каждый день простоя – это минус заработок, а, Пейдж не даст соврать, деньги нам очень нужны. Я и подумал попробовать миром договориться, остался допоздна. Хозяин большой был любитель по ночам сидеть в кабинете да сигарами пыхтеть…
– И откуда вам это так доподлинно известно? – моментально поймал его на слове Киллиан, обличающе прищурив глаза. – Вы за ним следили? С какой целью, если не собирались напасть?
Гейл замолк и стушевался, вжавшись в спинку стула. Перевел умоляющий взгляд на Пейдж, но она понятия не имела, чем ему сейчас помочь. Однако для нее было очевидно: если он скажет правду и заслужит доверие обвинителя, то ему же будет легче выпутаться. Подавшись вперед вопреки прозвучавшему недовольному пыхтению Киллиана, она как можно более серьезно заверила, глядя брату в родные глаза:
– Послушай, ситуация на самом деле куда хуже, чем ты можешь представить. Я боюсь… Боюсь, если ты скроешь что-то от мистера Лэйка, это тебе же и навредит. Поверь, он честный прокурор. По-настоящему, не как в деле мамы. Я ему верю, и тебе лучше тоже говорить ему все без утайки.
Гейл слабо моргнул, в сомнении посмотрел на спокойно ожидавшего признания Киллиана. И нехотя протянул:
– Раз ты так говоришь… наверное, есть повод. Хорошо: да, я не безгрешен. И после рабочего дня оставался частенько, потому что подворовывал консервы. Смешные потери для завода, да мы брака иногда больше выкидываем! А у меня хорошо их берут за полцены в Нижнем квартале…
Пейдж шумно выдохнула, запрокинув голову к серому потолку. Зажмурилась в остром порыве надавать брату тумаков. Он и раньше иногда притаскивал ворованные банки в дом, но на продажу? Видимо, дела совсем плохи.
– Значит, вы не впервые остались на заводе после окончания рабочего времени, – абсолютно не изменив тона, невозмутимо уточнил Киллиан, делая на листке бумаги пометки карандашом. – Но на этот раз собирались заниматься не мелкими кражами, а планировали убедить мистера Хоббса смягчить меры воздействия на служащих, чтобы избежать простоя. Все верно?