Страница 70 из 117
– Старая байка, которая в ходу среди преступников, – мимоходом отозвался Киллиан, все еще вглядываясь в лицо трупа, словно тот должен прокричать в ответ имя убийцы. – Будто в глазах убитого застывает последний его миг и может запечатлеть убийцу. Поэтому многие профи стремятся их выколоть…
– Что за чушь, – фыркнула Пейдж, дыша как можно мельче от нестерпимого затхлого запаха, стоявшего в кабинете.
– Двадцать лет назад и опознание по отпечаткам пальцев казалось людям сказкой, – пожал плечами Киллиан и неспешно поднялся на ноги, опираясь на трость. – Что ж, если у коронеров получится распознать, были ли удары в глаза первыми…
– Постойте, вы же сказали – в это верят профессионалы, – нахмурилась Пейдж. – Но арестован-то простой рабочий.
– Вот я и говорю: парадокс, – кивнул Киллиан. – Пишите, мисс Эванс: десять колотых ран, содран ноготь на среднем пальце правой руки – следы борьбы… Инспектор Уайт, орудие убийства при вас?
– Да, прокурор Лэйк, – отозвался из коридора тот. – Стандартный нож с заводской кухни.
– Стандартный? – удивленно переспросил Киллиан, оглянувшись на него. – Что-то не верится. Слишком большой раневой канал над сердцем… Хм. – Он вновь с прищуром глянул на тело. – Удар в сердце, контрольный. Два удара в глаза. И лишь потом его потыкали кухонной зубочисткой, маскируя собственный профессионализм. Хотя пока что рано утверждать все это прямо: нужен опытный коронер.
– А вот как раз и он, – довольно пропыхтел Уайт, на секунду скрывшись в глубине коридора. – Доброй ночи, мистер Чендлер. Как добрались?
– Без приключений, инспектор, – ответил ему знакомый Пейдж тихий голос пожилого служащего морга, с которым ей уже доводилось несколько раз иметь дело.
В последний раз окинув взглядом тело, будто зафиксировав в памяти его позу, Киллиан тоже прошел к выходу и поприветствовал коллегу:
– Здравствуйте, мистер Чендлер. – Деловито сняв перчатку, он коротко пожал старику руку. – У нас набор ножевых и, возможно, два орудия убийства. Оставляю почившего на ваш профессиональный взгляд. И надеюсь, к утру вы уже сможете дать какой-то анализ, хотя бы устный.
– Так торопитесь, прокурор Лэйк? – недовольно прокряхтел Чендлер, но все же прошел в кабинет, гремя большим железным чемоданом, и недовольно забубнил себе под нос: – Ох уж эта молодежь, все им надо побыстрее да абы как…
Не обращая внимания на эти причитания, Киллиан повернулся к Уайту:
– Ну что, показывайте своего подозреваемого. Значит, его схватила заводская охрана?
– Так и есть. Они тоже ждут в экипаже, констебли уже записывают их показания. Но не верить им у нас нет оснований: люди это честные, жалованье получали отличное, и мутить воду им никакого резона. Говорят, что услышали шум из кабинета, прибежали… а хозяин уже мертв, а этот паршивец стоит над его телом с ножом в руке, весь в крови…
Уайт всю дорогу обратно на улицу делился мелкими подробностями, на что Киллиан только хмуро кивал и не перебивал его речь. Пейдж, как положено, тащилась следом за ними, на ходу по памяти дополняя свои записи для протоколов. Сама удивлялась, насколько ей уже было буднично подобное, – ни укола жалости, ни мыслей о безвременно скончавшемся чьем-то отце и муже.
Возможно, не только война, ранение и предательство сделали Киллиана таким холодным и закрытым, но и ужасная работа? Год за годом видеть подобное… и нервные окончания сами отомрут, чтобы лишний раз не бередить душу. И останется только долг коронного обвинителя: найти и наказать виновного. Какое уж тут признание чувств? Вот только в то, что эта смерть не связана с делом о контрабанде, не верилось совсем.
С удовольствием вдохнув свежего воздуха после затхлости и запахов смерти в здании, Пейдж покорно засеменила за двумя мужчинами, уверенно направлявшимися к парковочному месту у низенького склада. Фонарей на территории было всего два: у двери в административный корпус и у ворот, так что пара полицейских фургонов стояла практически в полной темноте.
– Констебль Гловис, зажгите свет, – приказал Уайт.
Полисмен живо зашевелился, включил ручной фонарь и поставил его прямо на крышу фургона. Под молчаливым повелительным взглядом Киллиана он распахнул задние дверцы, открывая виду стальную решетку – клетку, которой была оснащена грузовая часть полицейского автомобиля.
Пейдж подняла взгляд от блокнота, решившись посмотреть на арестованного убийцу, скрючившегося на полу фургона. Сначала после темноты ночи сверкнула лишь алая кровь на его руках, затем – испуганные зеленые глаза. И тут у Пейдж пульс ухнул в пятки, чтобы оставить все тело без дыхания, жизни и возможности пошевелиться. Только сжавшееся горло издало слабый, полный ужаса возглас:
–
Гейл?..