Страница 43 из 117
– Послушайте… – Она старалась, чтобы голос звучал ровно и убедительно. Деловито сложила руки на груди и как можно более уверенно сверкнула глазами: он оценит только рационализм. – Эта Лига Высших замешана в смерти моей матери. Больше того, я могу узнать тех аристократов, вряд ли они сильно изменились за четыре года. Это дело касается меня напрямую, и я понимаю риски. Вы мне не приказываете идти с вами, и раз это мое решение, то и ответственность за него нести мне.
Киллиан мрачно молчал и на протяжении всей ее тирады не сводил с нее оценивающе-заинтересованного взгляда. Затем быстро посмотрел на часы на запястье и поднялся с кресла.
– Мы уже опаздываем. Выпрашивая у меня лишнюю задачу, вы пропустили ту, которую должны были выполнить обязательно: что ж, понадеемся на добросовестность свидетелей, – хмыкнул он и отошел к шкафу, чтобы переодеться в китель.
Пейдж понурила голову и уже хотела было вернуться к делам, как господин все-таки окликнул ее глубоким голосом:
– Вы и мертвого заставите плясать под вашу дудку. Хорошо, мисс Эванс: отправимся в логово гидры вместе. А сейчас – работать! – повысил он тон до властного и приказного, но это уже не могло стереть довольства с лица его помощницы.
К несчастью, на удачно присвоенном приглашении Комптона везение этого дня закончилось. Судебный процесс Киллиан проиграл – но он как будто и не особо старался доказать вину водителя, сослепу наехавшего на парламентария в отставке. Случай признали печальным стечением обстоятельств и отпустили не верящего своему счастью подсудимого прямо в зале, чему несказанно радовались трое его детей и жена.
Похоже, в глазах этого человека, в отличие от глаз Пола Макгвайра, коронный обвинитель не увидел истинного зла – иначе бы тот не ушел от правосудия. А может быть, все мысли Киллиана занимало совсем другое дело, чего Пейдж тоже не исключала.
Но по основному расследованию ничего не продвигалось. Забежавший вечером инспектор Уайт скупо доложил, что Соланесы действительно на протяжении двух лет каждый третий месяц закупали по оптовой цене солидные партии элитного спиртного, что в очередной раз подтвердило слова Леонардо о «чистоте» их бизнеса. А вот откуда тогда на причале взялся контрафакт, – вопрос, на который никто из живых не мог ответить.
Дома Пейдж, как обычно, в одиночку поужинала на кухне. Правда, уже привычную тишину разбавила мадам Морель, взявшись нахваливать порядок в ее комнате и ванной, а также умение вымыть за собой чашку и тарелку.
– Ви очгень чистоплогна, мгилая. – С сияющей улыбкой домработница даже достала из дальнего шкафчика конфетницу, угощая недешевым шоколадом. – Пгиятно бгыло зайги и увидгеть, чтго мгои услюги вгам совгешеннго ньге нгужны.
– Я привыкла наводить порядок за собой и неряхой-братцем, – смущенно призналась Пейдж. – Спасибо за конфеты. Может, и вам налить чашечку какао?
Мадам Морель неловко помялась, пригладила строгий пучок на голове. Видимо, ей было сложно разобраться, к какой касте принадлежала помощница хозяина: ближе к слугам или господам. Но когда Пейдж поставила перед ней чашку с ароматным напитком, все-таки робко присела напротив за круглый кухонный столик.
– Тгак чудгно, – призналась она, – чтго в этгом дгоме тгакая душечгка. Я ужгэ пргивыклга к тишгиньэ и пгустготе… Ингодга этго угньетает.
– Понимаю, – ободряюще кивнула Пейдж, неспешно разворачивая шоколадку. – Хозяин у нас немногословен, и вы привыкли соответствовать его характеру. Как вас вообще занесло к нему на службу?
– Исгория пгечалнгая… Я потгеряла родгных вго времья вгойны, пгосле чего вгынуждьенго бгежала в Бгитангию. Дгокторг Лэйк прьедлогил мге ргаботу нга врехмя ргеабилитацгии сыгна, пгомьегать емгу пго хгозяйствгу. И кгах-то тгак хгорошго наладгилось…
Мадам Морель пожала плечами, как бы говоря, что ей не к кому и некуда было возвращаться во Франции, а тут она нашла свой теплый угол. Она отпила из чашки и отломила кусочек шоколада, а Пейдж не сдержалась от новых аккуратных вопросов, пока получалось задать их без ушей Киллиана:
– Значит, вы служите мистеру Лэйку не первый год. И что, он до сих пор не позволял вам… помочь, когда ему это требуется?
– Ох, мгистер Лэйк ужгасно упгрям! – неодобрительно поджала губы мадам. – Огн увгерен, чтго нигкто нге знгает, кгак емгу тьяжелго. Я обгещалга нге подгниматься нга втогрой этьяж, пока огн дгома, нги при кгаких обгстгоятестгах. Кгстати, обг этгом…
Она многозначительно подняла тонкую бровь, и Пейдж поспешила объясниться:
– Похоже, доктор Лэйк уже дал вам новые распоряжения. Да, мы с ним договорились, что я попробую… справиться без его вмешательства.
– Чтго ш, этго былго бгы нгеплохо, – вздохнула мадам. – Чгестнго сгказгать, у мгеня сгердцхе разргывагется от этгих нгочных стгонов. Тгодга я воздгержусь вгызывгать дгокторга.
Обсудив еще пару бытовых мелочей и довольно мило закончив ужин, Пейдж поднялась к себе, помылась, смазала руки мятным маслом и легла в постель. Кончики пересохших пальцев дергало от того, сколько часов они долбили по кнопкам машинки: казалось, ничуть не меньше, чем на работе в редакции. Только печатать приходилось не рецепты в колонку для домохозяек, а показания.
Уснуть не получалось. До грядушего маскарада еще неделя: есть ли шанс как-то продвинуть расследование до этого времени? Кто-то подменил настоящий виски на контрафакт, из-за этого и начался конфликт Соланесов и Комптонов, представляющих Лигу… Пейдж не верилось, что это сделал сам Леонардо, – слишком уж он был честен с прокурором и не отвергал обвинений, когда те имели основание. Мог ли затеять все Джеймс: сам подменил товар, ведь в Хиллхаусе есть сырье для изготовления дешевого спирта? Нанял убийцу, который изображал вендетту мафии… Нет, не выглядел он достаточно гениальным для такой партии. Или есть неведомая третья сторона, конкуренты, которые хотели прикрыть этот канал в Америку?
Сложно. От обилия мыслей и версий Пейдж долго крутилась с бока на бок. И когда уже поймала было краешек запутанного сна, в котором Эдди с Киллианом дрались на шпагах, а вокруг них с визгами раненого кабанчика нарезал круги на четырех конечностях Джеймс, до ушей долетел знакомый посторонний звук. Тот самый глухой стон боли.