Страница 42 из 117
Пейдж замерла, встав посреди кабинета и прижав к груди блокнот. Отрывисто мотнула головой, чувствуя, как при взгляде на сидящего в кресле коронного обвинителя снова заекало под ребрами. А от его мимолетной кривой улыбки что-то тяжелое ухнуло в живот и распустилось там, как огромная кувшинка со снежно-белыми лепестками на пруду.
– Вы просто чудо, мисс Эванс, – глухо признал Киллиан без малейшей иронии или неловкости. – Я и не рассчитывал получить настолько находчивую и сообразительную помощницу, и где – на невольничьем рынке… Ну а теперь, если комплиментов было достаточно, – показывайте.
– Показывать что? – невинно похлопала она глазами, сдерживая желание замурлыкать, как приласканный котенок.
«Его не впечатлит помада: единственное, что способно привлечь его внимание, – мозги и реальная помощь в работе», – дошло до нее простое понимание, потому что пойманные в радужке господина лучики восхищения грели до самого нутра.
– Давайте без ваших женских игр, – вздохнул Киллиан и требовательно протянул раскрытую ладонь. – Пока Комптон тут бездарно актерствовал, вы кое-что ловко прибрали.
Не скрывая довольства собой, Пейдж вынула из блокнота свою добычу, отдала ему и склонилась над столом, тоже с интересом разглядывая карточку. Та оказалась черной и блестящей, с одной стороны на ней была нарисована изящная золотая маска – явно вручную, чернилами и пером; и значилась надпись: «Торжество весны. Гость + 1». На обороте же более скромным шрифтом выведены дата, время и место мероприятия: четвертое мая, воскресенье, двадцать часов, Маринхаус.
– Выходит, Лига все-таки существует, – пробормотал Киллиан, повертев карточку и рассмотрев все, включая крохотный знак в самом углу: золотую витиеватую «Л» в кружке из плетистых роз и шипов. – И Комптон ее часть.
– Значит, его отца действительно могли убить они сами. Или же согласовать это с Джеймсом… Или действовать по его приказу, – моментально посыпались из Пейдж все возможные варианты. – Да он сам заявил, что у него «влиятельные друзья».
– Все так, все так. – Киллиан постучал краешком карточки по столу. – Как теперь подтвердить или опровергнуть хоть какую-то из теорий? Самый кошмарный исход, и, как я вчера понял, даже сам Лео этого боится – если Лига начнет войну с Соланесами. А судя по тому, что тут орал этот потный хряк, – он как раз собирается ступить на такую кривую дорожку. Мстить за отца, которого сам убил? Не сходится…
– Чтобы сохранить лицо, возможно, даже перед самой Лигой, он вполне способен и там изображать безутешного сына. Перед их… советом, так Лео назвал? Знать бы, кто туда входит. Кто вообще может быть причастен, – продолжила Пейдж развивать мысль.
И тут ее осенило. Она замерла, не мигая глядя лишь на карточку, которую Киллиан все еще вертел в тонких пальцах. Идея возникла глупая и рискованная, но не озвучить ее было невозможно.
– Это ведь пригласительный билет на маскарад, ровно через неделю. Причем не именной, – прошептала она многозначительно.
Киллиан оторвался от созерцания золотой маски и поднял на помощницу удивленный взгляд.
– Бросьте. Даже не думайте, мисс Эванс, – строго одернул он, но ту уже было не остановить.
– Почему нет? – вдохновенно втянула она воздух и выпалила с жаром: – Маринхаус – это же тот древний особняк на мысе Желаний. Не думала, что там еще кто-то живет… Но вы только представьте! Попасть на их закрытое мероприятие, оценить количество членов Лиги, возможно, кого-то из них узнать. Наверняка услышим кучу разговоров о произошедшем, и можно будет понять, причастна ли Лига к смерти Комптона-старшего, причастен ли Джеймс. А если нам повезет – можно опознать убийцу, как вы и сказали, по телосложению и голосу. Мы можем получить уйму информации, просто воспользовавшись пригласительным. Это невероятный шанс…
– Да боже мой, оставьте эту глупую мысль! – возразил Киллиан, но без той железной уверенности, какую можно было ожидать, если бы его не зацепила идея. – Это может быть слишком опасно. Комптон видел нас с вами, и уж поверьте, никакая маска не скроет вашу кудлатую головушку…
– А вашу трость тем более, – с толикой вызова вскинулась Пейдж. – И думаю, ваша личность известна куда большему числу людей, чем моя.
– Я могу пойти без трости.
– А я могу изменить прическу.
Взгляды схлестнулись, заражая общей волной азарта. Пусть Киллиан протестовал, но он уже явно просчитывал риски и варианты, и Пейдж ощутила, как к щекам прилил жар от понимания, что так зарядило его именно ее предложение. Он смотрел на ее лицо пристально и долго, будто оценивая, насколько оно узнаваемо для того, кто видел ее всего раз. И вдруг отрицательно мотнул головой.
– Без вас. Я пойду один, – жестко отрезал он.
Пейдж возмущенно уперла руки в бока:
– Это нечестно! Вы украли мою идею!
– Вы мое имущество – так что все ваши идеи автоматом становятся моими, – насмешливо парировал Киллиан.
– Подумайте сами! Одинокий гость, которого никто не может узнать под маской, привлечет больше внимания, чем семейная пара. Пригласительный на двоих. А если вы собираетесь пойти без трости… Я могу помочь скрыть хромоту.
«И поддержать, если без трости нога разболится, как предупреждал его отец», – оставила при себе это соображение Пейдж. Она действительно не могла допустить, чтобы в столь уязвимом виде он пошел туда один. Это та ситуация, в которой от нее точно больше пользы, чем в момент прямого обстрела из револьвера.
– Мисс Эванс… – устало откинулся в кресле Киллиан, глядя на нее с безоружной безнадежностью.
– Вы знаете, что я вам нужна, – уверенно заявила она. – Признайте, что это так.
– Это. Опасно, – отчеканил он резко. – Я не могу обещать, что нас не узнают. Не применят силу. Даже гладиаторов их хозяева не могут заставить подписать Право на умерщвление, а вы предлагаете подвергнуть себя риску, степень которого мне неизвестна. Я не смогу гарантировать вашу безопасность.
Пейдж понимала, о чем он. Это новая ответственность, но и преимущество тоже, – что идти с ней, а не одному, будет для него легче физически и менее рискованно, она чувствовала на уровне интуиции. А еще где-то глубоко внутри подняла голову крохотная шипящая змейка: она не хотела, чтобы на одетого во фрак господина в маске пялились какие-то одинокие дамы.