Страница 41 из 117
На угрозы лорда он недобро усмехнулся краешком губ – плохая, чреватая насмешка. Пейдж поспешила добыть из папки на столе требуемую форму, приложила к ней ручку и даже уступила графу место, предварительно сдвинув на край все свои бумаги и забрав блокнот с его карточкой.
– Садитесь, милорд, – попыталась она сгладить обстановку, мягко кивнув на стул. – Заполняйте, и, если будут вопросы, я помогу.
– И можете сразу приготовиться дать показания, – подсказал ему Киллиан и мельком глянул на Пейдж, дав беззвучную команду фиксировать каждое слово: похоже, загнать графа в комнату для официального допроса он не особо надеялся. – Например, о том, как вы сошли с парохода «Виктория» уже после его отплытия.
Комптон ощутимо вздрогнул, но моментально собрался, расстегнул пальто и небрежно кинул шляпу на стол.
– Я просто забыл одну важную вещь и решил отложить поездку. Капитан любезно предоставил мне шлюпку, – одним духом выпалил он, плюхнувшись на стул и едва уместив на нем пышные телеса.
Прозвучало как идеально подготовленная ложь, но Пейдж все-таки шустро записала услышанное.
– И почему мне кажется, что забыли вы очень важные пятьдесят три ящика паленого «Макаллана»? – задумчиво протянул Киллиан. – Мелочь, конечно. Прям-таки способная заваляться на дне чемодана. Но неприятно было бы приплыть в Новый Свет без этой крохотной детальки… Которая числилась на борту как выпущенные вашим семейным издательством книги.
– Позорная чушь! – взвизгнул Комптон, и от его розовых толстых щек ассоциация с упитанным хряком стала совсем уж уместной. – Я действительно сопровождал тираж новых книг, но уже на борту вспомнил, что забыл фамильную печать. Без нее не подписать ни один контракт, вот и пришлось…
– А, так, значит, книги отправились через Атлантику без владельца? – без труда поймал его на вранье Киллиан, даже не сдержав показательной холодной усмешки. – Какая беспечность… Знаете, выбор ваш. Хотите и дальше пороть этот бред, в том числе в суде, когда до него дойдет дело, – пожалуйста. Но помните, что правда всегда всплывает, а ложные показания могут обернуться не только тюремным заключением, но и громким позором, граф. – Он презрительно и веско подчеркнул титул, как бы дав понять, что позор будет касаться всего рода.
Комптон задумчиво пожевал губу, его мокрые пальцы скрипнули по ручке. Окинув прокурора и его помощницу злым затравленным взглядом, он продолжил с жестким нажимом заполнять форму, сквозь зубы прошипев:
– Да толку-то вам что-то говорить… Отца убили Соланесы у вас на глазах, прошло уже двое суток, и ни одного ареста. Ублюдок Леонардо по-прежнему ходит по улицам, в то время как отца разбирают на органы… Жадная скотина. Все ему было мало…
– Так уверены, что в смерти старого графа виновны именно Соланесы? Может, поведаете и мотив? А то Лео утверждает, что ваши семьи почти породнились, – аккуратно подхватил слова Комптона Киллиан, заставляя продолжить мысль.
– Породнились? – брезгливо скривился тот, оставляя на бумаге залихватскую размашистую роспись. – Разве что в его мечтах. Мы ни за что бы не отдали Сесиль за мерзкого мафиози. Чья родня к тому же не держит слова и всегда готова нагло подставить партнеров. А вот вам, господин коронный обвинитель, надо не рыться в чужом грязном белье, а собирать отряды для облавы! Убит высокоуважаемый аристократ, а вы тут… зады протираете. Учтите, если так и продолжится, я сидеть на месте не стану. И безнаказанной смерть отца не оставлю. У меня достаточно влиятельных друзей, которые скинут вас с поста щелчком пальцев!
– Какое счастье, что коронного обвинителя назначает только сама корона. Если вы лично не дружите с его величеством Георгом Пятым, то, боюсь, ваши угрозы ничего не стоят, – хищно ухмыльнулся Киллиан, и даже Пейдж вздрогнула от излучаемой им ауры опасности.
Сегодня его в принципе лучше было не злить, и то, что из графа до сих пор не выбили дух, огрев тростью по сальной макушке, явно было заслугой сказочного терпения прокурора. И профессионализма, конечно. Он словно специально подбрасывал дров в ярость лорда, чтобы тот совсем перестал следить за языком. Уже знакомый прием: игра на эмоциях.
– Жаль, что его величество не в курсе, каких бесполезных бездарей назначает на посты, – гордо вскинул голову Комптон и надел шляпу, прежде чем подняться. – Что, получили мзду от Соланеса и собрались сидеть сложа руки? Да и черт с вами. Честь рода теперь на мне, и за смерть отца понесут наказание все виновные, так или иначе. Помяните мое слово – слово графа, между прочим!
Он так открыто кичился новоприобретенным титулом, что у Пейдж невольно закралось подозрение: а не придушили ли старого графа по приказу его сыночка? Ведь тот был частью канала поставок, знал детали нелегального бизнеса и вполне мог подставить Соланесов, чтобы никто не подумал на него самого… Версия показалась крайне убедительной, особенно когда вспомнились слова Лео, что Джеймс дышал отцу в затылок.
– Несомненно, виновные будут наказаны, – преувеличенно смиренно кивнул Киллиан, наблюдая, как лорд собирался на выход, и будто между делом добавил: – Вы так сильно любили отца и теперь так яро это доказываете… Лично займусь вашим прошением о выдаче тела, чтобы ускорить процесс.
– Уж потрудитесь, – фыркнул Комптон, взявшись за дверную ручку, и оглянулся, окинув прокурора презрительным взглядом. – Хоть какой-то должен же быть от вас прок.
Он покинул кабинет, оглушительно хлопнув дверью, и с полки стеллажа свалилась еще одна папка. Пейдж бросилась наводить порядок.
– Надеюсь, вы записали каждое слово этого доморощенного театрала, мисс Эванс? – поинтересовался Киллиан, возвращаясь к своему столу с отрешенной задумчивостью на лице.
– Конечно, – подтвердила она, быстро распихивая папки по местам. – Как думаете, это по его приказу задушили отца? Он же не за телом пришел… Пришел показать, какой он прекрасный сын, как сильно ему не плевать, – чтобы у вас не возникло сомнений, что он непричастен. А на деле…
– Выиграл как раз таки он, получил титул и огромное наследство, – кивнул Киллиан, и на секунду в его темных глазах мелькнула капля теплого света – отблеск меда среди дегтярной черноты. – Можно я скажу прямо?