Страница 30 из 117
Глава 6. Гаррота[20]
Глава 6. Гаррота
[20]
Утром, едва Пейдж успела закончить с завтраком, в кухню зашла мадам Морель и оповестила:
– Мадемуазелле, мгистер Лэйк огидает вгас в гостигной.
– Спасибо, сейчас подойду, – вежливо улыбнулась ей Пейдж, отложив приборы, и как можно более дружелюбно – пусть и не до конца искренне – добавила: – Очень вкусная запеканка, мадам.
– Ви очгень льюбгезны, нго мгои кулинагные сгособносги весьмга сгромны, – зарделась от похвалы домработница, убирая в раковину тарелки с подноса хозяина, который принесла с собой.
Пейдж очень хотелось спросить ее о ночном происшествии – слышала ли та разговор с доктором Лэйком и как часто того приходилось вызывать. Но мадам Морель делала вид, что абсолютно ничего не случилось, быстро донося важную мысль: тут так принято. А когда ты в Риме, делай все как римлянин
[21]
.
Не теряя времени, Пейдж направилась в гостиную, на ходу разглаживая несуществующие складки на юбке и немного нервно заправляя за ухо волосы. Ей предстояло блефовать, и ставки были непомерно высоки: стоило господину хотя бы заподозрить неладное, и он получит карт-бланш на разрыв контракта, что будет иметь для нее ужасные последствия. Поэтому в гостиную Пейдж заходила, с интересом оглядывая комнату, словно бывать здесь ей еще не доводилось. Будто действительно находясь тут впервые, она пробежалась по стенам взглядом и остановила его на сидящем в кресле Киллиане, которого было практически не видно из-за раскрытой свежей газеты.
– Кхм, доброе утро, сэр. Чудесные у вас тут картины, – брякнула она, чтобы скрыть неловкость.
Он чуть опустил газету, бросая на помощницу внимательный взгляд поверх очков, и у нее приятно защекотало где-то в животе. Эта его учительская строгость странно будоражила кровь, вызывая чувство, похожее на восхищенный трепет студента перед любимым профессором. Сегодня у Киллиана не было никаких синяков и опухших век, бледное лицо выглядело посвежевшим, и даже настроен он был как будто достаточно благодушно.
– Действительно так считаете, мисс Эванс? Даже та, что третья от стола?
Ровный бархатистый тон никак не выдавал, что именно хотел услышать от нее господин, так что Пейдж покорно повернула голову к указанному им пейзажу. По сравнению с остальными тот явно проигрывал: какая-то однообразная серо-коричневая пустыня и очень криво обозначенный караван верблюдов, которых будто рисовал школьник или человек, никогда не видевший этих зверей даже на хорошем снимке.
– Ну… э-э… очень мило, – выдавила слабую улыбку Пейдж, на что у Киллиана вопросительно приподнялась бровь.
– И это, по-вашему, похоже на правду, мисс Эванс?
Она возвела глаза к потолку, все сильнее нервничая под его немигающим взглядом, который будто пытался забраться в ее черепную коробку и перевернуть там все вверх дном. Но выдать хоть каплю волнения было нельзя. То, как пересохло во рту от воспоминания о его жилистом теле среди смятых простыней… Черт. Надо собраться.
– Честно сказать, это худшая картина в комнате, – выпалила Пейдж на одном дыхании. – Довольны?
– Жаль такое слышать, ведь именно эту я сам написал, – печально вздохнул Киллиан, с шелестом сворачивая газету и вгоняя помощницу в краску смущения.
Она неловко переступила с ноги на ногу, сцепляя руки за спиной и чувствуя, какими влажными стали пальцы. И кажется, в большей степени виной тому было не случайное оскорбление творческих способностей господина, а то, насколько привлекательно он выглядел в этой белой рубашке с изумрудно-зеленым галстуком, с тщательно зачесанными назад волосами, в расслабленной позе, положив ногу на ногу. С газетой в руках, источая запах одеколона с сандалом и только что выпитого кофе.
– Простите, сэр…
Он вдруг плотнее сжал губы, словно сдерживая смешок. Черные глаза весело заискрились, и Киллиан аккуратно снял очки, откладывая их в футляр на кофейном столике.
– Боже, мисс Эванс, нельзя же быть такой доверчивой! – усмехнулся он, поражая новыми, непривычными эмоциями. – Эту кривую мазню мне подарил судья Уэстбери в день назначения на новую должность, и если бы мог – я бы выбросил ее еще по пути домой. Но ваше смущение просто очаровательно. Заодно и урок: не пытайтесь мне солгать даже в мелочах.
Пейдж задохнулась от понимания, что он решил подшутить над ней подобным образом. Что он, коронный обвинитель, внушающий ужас преступникам, в принципе умел
шутить
. В своем стиле, и все же. Она не сдержала улыбки, тут же опуская взгляд в пол и рассматривая узоры на персидском ковре. Тоже нежно-зеленый: это что, его любимый цвет?
– Так вы меня позвали, чтобы с утра немного посмеяться над моей неуклюжестью? – спросила она, игнорируя легкий шум в ушах, вызванный волнением от его присутствия.
Лишь бы не вспомнил. Доктор Лэйк утверждал, что во время приступов Киллиан находился практически без сознания, но вдруг дело обстоит не совсем так? Если он поймет, что она приходила… касалась его лица, видела его полуголым… ох, вот тогда точно будет извержение спящего вулкана.
– Нет, разумеется. – Киллиан легко встал с кресла и подхватил с его спинки графитово-серый пиджак. – Хотел сказать, что сам поеду с вами в Хиллхаус.
– В чем причина изменения планов? – ухватилась за спасительную беседу о работе Пейдж, стараясь не слишком заинтересованно наблюдать, как он застегивал пуговицы.
Даже такой будничный жест у него выходил изящным и завораживающим.
– Вчера вечером позвонил инспектору Уайту, и оказалось, что он ранним утром уедет в Хайленд, уже согласовал обыск завода с начальством. Я одобрил его старания: раз уж Леонардо говорит, что возил товар прямиком оттуда, это стоит проверить. – Киллиан вдруг замер с занесенной над узлом галстука рукой, будто хотел его затянуть потуже, но передумал. – А что, мисс Эванс, вам неприятна моя компания?
Его вновь вспыхнувший насмешкой взгляд она выдержала не без труда: казалось, любая ложь высветится на ее розовеющих щеках. Но на этот вопрос она ответила искренне:
– Что вы, сэр. Мне приятно поговорить с умным человеком. Я действительно считаю вашу работу очень важной и, раз уж мне выпало вам помогать, хочу быть максимально полезной. Может, мне все же лучше нанять кеб и отправиться одной, чтобы не отвлекать вас…