Страница 60 из 67
— Он в доме, — так же спокойно ответил Карась. — Просто вы не то искали. Я знаю, где. Поможешь отбить Хозяина — заберешь общак.
— Шо-то мне странно это слышать, — прищурился вор. — С хрена ли Изя тебе, гастролеру, такое рассказал?
— А он не рассказывал, — усмехнулся напарник. — Случайно вышло. Изя был ювелир. У него в доме мастерская. Тигель, формы, весы. И гири к весам, свои, самодельные, как у всякого мастера. Их никто не проверял, потому что — кому нужны гири? Изя общак весь до последней копейки перевёл в золото, а золото отлил в гири. По виду они один в один как чугунные, а по весу тяжелее. Только кто на это внимание обратит. Верно? Изя их сверху омеднил, потом чернью протравил. Сроду не догадаешься.
— А ты как понял? — тихо спросил Фима.
— Я руками работаю, — просто ответил Мишка. — С Изей в мастерской были, за жизнь говорили. Я случайно сдвинул гирьку, сразу вес почуял. Изя тоже не глупый, в момент сообразил, что я заметил странность, — Карась усмехнулся. — Вот мы с ним по душам и обсудили вопросы общественных денег.
В подвале стало совсем тихо. Фима активно думал.
— Артист, — произнёс он наконец. — Ты сейчас сделал очень удивительную вещь. Рассказал за общак раньше, чем получил своё. Вот стоишь ты передо мной, а я ведь тебя запросто могу к Изе в гости отправить.
Я медленно потянулся рукой под полу пиджака, туда, где ТТ.
Фима скосил на меня глаза, чуть заметно качнул головой.
— Артист, скажи своему дружку, пусть не дергается. Беспредельщиков тут нет. Зачем нам лишний шум? К тому же ты подарок всей Одессе сделал. Вернул то, шо обществу принадлежит. Это, Артист, по всем понятиям правильно. За такое не режут. За такое, наоборот, кланяются. Только… вот что мы сделаем для начала.
Фима обернулся к шестеркам.
— А найдите-ка мне автомобиль. Да пошустрее. Мы с Артистом до Изиного дома скатаемся. Если все верно… — Вор посмотрел на Карася. — Тогда будем считать, что он нам услугу оплатил. После этого за Хозяина разговор продолжим.
Шестёрки засуетились, и уже через полчаса мы катили к дому Изи Бриллианта на потрёпанном «опеле», добытом неизвестно где и, подозреваю, не совсем честным путём. За рулём сидел молчаливый парень с перебитым носом, Фима расположился рядом, мы с Карасём — сзади.
Ехали в полной тишине. Смотрящий за всю дорогу не проронил ни слова, только смолил папиросу за папиросой, и по его физиономии совершенно невозможно было понять, что он думает.
Ещё через полчаса Фима получил своё подтверждение. Гирь оказалось десять. Стояли в мастерской, на подоконнике, в ряд по размеру. Пыльные, тёмные, с облупившейся кое-где краской. Ровно такие, какими и положено быть гирям.
Парень с перебитым носом спилил край у самой маленькой. Провозился минут десять — золото мягкое, но покрытие держалось крепко.
Когда под чёрной коркой блеснула жёлтая полоса, в мастерской стало очень тихо.
Фима взял гирьку в руки. Долго вертел, разглядывал срез, потом поднял её на ладони и пару раз качнул, будто проверяя вес. Затем велел своему сопровождающему упаковать все и унести в машину.
— Правду сказал, Артист, — усмехнулся вор, глядя на Мишку. — А потому не буду спрашивать, откуда тебе вообще за сегодняшний выезд известно.
Обратно ехали быстрее. Для нас с Карасем ситуация изменилась в лучшую сторону. Мы перестали быть просителями, теперь смотрящий был нам должен. Причем должен в размере, который в воровских понятиях измерению вообще не поддаётся.
Вернулись в подвал и занялись обсуждением предстоящей «операции». Фима позвал четверых парней, так понимаю, типа «командиров».
Тут Мишке пришлось уточнить одну немаловажную деталь. Ни он, ни я не имели ни малейшего понятия, по какой дороге и куда повезут Борисова. Фиму такая новость озадачила, но не остановила. К тому же Карась следом выложил достойное решение проблемы. Раз Хозяин рвется в город, скорее всего, он заранее подготовил своих людей, велел им организовать операцию по его спасению до того, как попал в руки СМЕРШа. Надо просто найти остатки банды. Можно даже не всех. Достаточно пары человек.
Основной костяк «Кошки» — бывшие полицаи, фашистские недобитки и прочая мразь. Но есть среди них и местная шпана, которая повелась на наглость и уверенность главарей.
Фима с доводами Карасева согласился, дал задание своим парням. Ровно через час в подвале появился парень лет двадцати трех. Причем «появился» очень верное слово. Он не ногами пришел, его почти занесли. Бедолагу так колотило от страха, что он еле мог передвигать ногами. А при виде Фимы начало колотить еще больше.
Парня звали Толиком, погоняло Шкварка. Тощий, в пиджаке с чужого плеча. До войны воровал по мелочи, месяц назад прибился к банде. Фимины парни взяли его в коммуналке на Дальницкой, у сожительницы.
Шкварку даже не пришлось допрашивать. Он заговорил раньше, чем ему задали первый вопрос. Захлёбывался, частил, из кожи вон лез, чтобы не расстроить Фиму. Твердил, что он человек маленький и вообще ни при чём.
В итоге мы получили всю нужную информацию на блюдечке.
Когда Гаркушу с Бибергалом взяли, банда раскололась. Уголовники, которые попроще, решили, что дело пахнет керосином, и разбежались. Пять или шесть человек — Толик не считал. Остались конченые отморозки: полицаи, сигуранцисты и прочая дрянь. Правой рукой Хозяина числился некий тип по кличке Кум. Про такого мы с Мишкой уже слыхали, тут Толик точно не соврал. Шкварка сказал — то ли власовец, то ли из переметнувшихся предателей.
Борисов действительно подстелил себе соломки. Прежде чем отправиться к бухте, где собирался захватить Ратцеля, оставил Куму указания. Если не вернется, значит, его повязали. Тогда не разбегаться, в город не соваться. Сидеть тихо ровно до полудня. Потом каждый день, с полудня до темноты, держать людей в условленном месте. Приготовить засаду и планировать нападение на конвой, потому как этот конвой непременно будет.
Мы с Мишкой в этом месте рассказа Шкварки молча переглянулись. Картина вырисовывалась, на самом деле, забавная. То, что Борисов все продумал заранее, теперь подтверждение имеется. Но и Ивашутин точно мутит свое с этим выездом. Получается прямо покер какой-то — кто кого обдурит. Действующий генерал-майор бывшего подполковника, или бывший подполковник генерал-майора. А тут еще мы с Карасем, между молотом и наковальней, со своим планом по спасению мира.
Место засады Толик назвал сразу, без запинки.