Страница 61 из 67
Старая известковая выработка за Дальними Мельницами. Дорога там одна, зажата между отвалами, и на протяжении версты с неё не свернуть никуда. А в полусотне шагов от обочины — заваленный сверху штрек, через который можно уйти под землю и вылезти хоть у железнодорожной ветки, хоть на Пересыпи.
Про то, как именно люди Кума собирались брать конвой, Шкварка знал в общих чертах, но суть была вполне простая — валить всех. Машины остановить, положить оперов и забрать Хозяина. Никаких хитростей, никаких подводных камней и тонкостей. Просто ударить с двух сторон из-за отвалов и не оставить в живых никого, кроме Хозяина.
После того как Шкварка вывалил все, что знал, его под белые ручки увели фимины ребята. Не бить, не резать — просто запереть и держать до вечера, чтобы не шлялся по городу и не трепал языком. Смотрящий пообещал, что после отпустит, и, судя по всему, даже не соврал.
Мы с Мишкой вышли перекурить на улицу.
— Слышь, Соколов, — усмехнулся Карась. — Ситуация переворачивается целиком в нашу пользу. Раньше расклад был поганый. Свербила меня мысль, что придется своими рисковать. Теперь останавливать конвой не надо. Это сделает Кум. От фиминых людей требуется только одно — ударить по «Кошке» со спины и забрать Борисова.
— Верно, Миша, это очень хорошо, — согласился я. — Отправим одного на разведку. Пусть сидит на месте и ждет появления бандитов. Не приближается. Потом подтянемся сами. Только «Кошка» нападет на конвой, ударим сволочам в спины. Думаю, Костенко и оперов это собьет с толку. Тут главное — быстро наших парней связать и обезвредить. Дальше забираем Борисова и уходим. И что по факту будет у СМЕРШа? Хозяина вытаскивали свои, недобитки из банды. А что это за непонятные граждане появились и положили недобитков — отдельный вопрос.
— Проблема одна, — нахмурился Мишка. — Нам с тобой рожи светить нельзя.
— Это не проблема, — усмехнулся я. — Имеется кое-какая идейка. Ты лучше вот что скажи. Про Изю правду Фиме рассказал? Про общак имею в виду, что случайно его обнаружил?
— Нет, конечно, — усмехнулся напарник. — Изя про общак сам рассказал, когда мы с ним в последний раз виделись. В 1938-м. Он в то время уже про войну разговор вел. Умнейший был человек. Так и сказал — Артист, к нам скоро фрицы пожалуют, будут Пересыпь и Молдаванку своими сапогами топтать. А Гитлер еще, ты представь, даже на Польшу не напал. Изя всем это говорил, но его никто не слушал. Так он сильно начал думать за наших.
Карась осекся, посмотрел на меня, потом пояснил.
— За моих. Блатные, шпана мелкая, воры. Считал, как враг придет, так со всех щелей всякая мразь полезет. Никому не верил. Говорил, сольют, суки, за три копейки. Все понятия сразу забудутся. Мне рассказал про гири, чтобы был один человек, кто знает, где искать общак, если с ним что-то случится. У нас с Изей кое-какое прошлое имелось. Он знал — я не подведу.
— Так а чего ты молчал? — искренне удивился я. — Почему не рассказал Фиме сразу?
— Война еще не кончилась, — пожал Мишка плечами. — И мразь всякая еще лезет. Как видишь, Изя был прав. Воры фрицев не приняли, как и румын. Но не все. Были и те, что ссучились.
Капитан поднял руку, посмотрел на часы.
— Идем, Соколов, пора к делу готовиться. Сам понимаешь, оно для нас может быть последним.