Паук

Джия залпом опустошает очередной стакан и утыкается невидящим взглядом в огни города за окном. Хэймин не мешает ей, допивает свой всё ещё первый стакан, закуривает и не пытается ничего говорить. Ян Джи нужно было время, чтобы справиться со своей болью, и Хэймин не собирался у неё это время отнимать. Она уже попала в его паутину, запутавшись в ней по самую шею, и теперь, сама того не осознавая, была ведома рукой Хэймина. Ян Джи не сбежит, даже если захочет. Выдыхая в потолок сигаретный дым, Хэймин не сдерживает маленькой улыбки. Всё работало так, как он и задумывал: Джия сама шла к нему. Летящий на свет костра мотылёк, сгорающий потом в пламени.

— Спасибо, — нарушает тихим голосом тишину Джия. — Спасибо за всё.

Хэймин молча наливает ей новый стакан виски, наблюдая, как она, уже совсем захмелевшая, тут же прикладывается к нему, и поднимается с дивана, уходя куда-то на второй этаж, чтобы вернуться назад с пледом в руках. Джия смотрит на него совсем пьяным взглядом, находясь на грани сна и яви, расслабленно улыбается, ставит пустой стакан на стол, тянется за пледом и растягивается во весь рост на диване, наконец-то заглушая все переживания и мысли в своей голове. Хэймин смотрит на сдавшуюся хмельному сну Ян Джи, приносит с кухни графин воды, оставляя его на столе, и наливает себе в стакан оставшийся в бутылке виски, залпом опрокидывая его в себя.

Он убирает со стола пустые стаканы и бутылку, идёт в душ, смывая с себя этот бесконечно долгий день, переодевается в домашнюю одежду, чистит зубы и поднимается в спальню, где садится за ноутбук разбирать рабочую почту. Его сбитый напрочь режим давал о себе знать проблемами со сном, ставшими уже настолько привычными, что казалось, словно так всегда и было. Хэймин вчитывается в документы на мониторе, делает несколько правок и сохраняет их в папку на рабочем столе. Когда сон всё же одолевает его, город уже накрывает глубокая ночь.