Паук

Стараясь дышать через рот и слыша, как бешено шумит кровь в ушах, Джия смотрит на обгоревшее тело перед собой и через силу заставляет свой мозг работать. И это Фай?

— Думаю, ему подожгли волосы. Когда огонь перекинулся на туловище, его потушили. Должно быть, к этому моменту парень был уже мёртв, — задумчиво смотрит на труп один из мужчин.

Джия переводит на него взгляд и не понимает, как тот может находиться здесь и рассматривать скрюченное на полу обуглившееся тело с таким спокойным видом. Высокий, с зачёсанными назад волосами, в длинном драповом пальто, из-под которого виднелась чёрная рубашка, и маленьким колечком в ухе. Мужчина выглядел молодо, имел приятные черты лица и бледный шрамик над бровью и был со вкусом одет, но весь его вид словно кричал о том, что он тот, с кем лучше не связываться.

— Каин, — бросает на него предупреждающий взгляд Хэймин, и мужчина тут же замолкает, отходя в сторону и доставая из кармана пачку жвачки, закидывая в рот одну подушечку.

— Джия, извини, что тебе приходится видеть всё это. Если хочешь, мы можем уйти прямо сейчас, — осторожно касается её плеча Хэймин, чувствуя, как она вздрагивает.

— Это одежда Файцзи, — делает глубокий вдох Ян Джи, заставляя внимательнее присмотреться к остаткам вещей на трупе. — И браслет на руке тоже его. Чёрт, не могу поверить, что это всё правда, — отворачивается она, зажмуриваясь. — Кем вообще нужно быть, чтобы сделать такое? Вы знаете, кто это сделал?

Хэймин ловит её горящий болью взгляд, выдыхает серый дым и бросает недокуренную сигарету на кафельный пол.

— Те, к кому он попал. Может, сбежать пытался, может, оказался слишком строптивым, а может, ещё что, — вновь вступает в разговор Каин. — В этом бизнесе подобное случается часто. Если ты не приносишь деньги или доставляешь проблемы — от тебя избавляются. Уж не знаю, за что так с ним поступили, но подобной смерти не пожелаю даже врагу. Уж лучше сразу пулю в лоб — и то гуманнее будет.

— Достаточно. Джия, пошли отсюда, — сжимает её плечо Хэймин.

Ян Джи ощущает, как скручиваются в тугой узел её внутренности, и заставляет себя в последний раз посмотреть на лежащее на полу тело, всё ещё не в силах поверить, что это и правда был Лу Фай. Почему именно он? Как это вообще всё могло произойти? От боли и несправедливости хотелось кричать в голос, а на щеке оставляет свой след непроизвольная слеза.

— Я хочу похоронить его, — берёт свой голос под контроль Джия. — Его можно похоронить?

Хэймин слышит дрожь в голосе доктора, видит собравшуюся в уголках глаз влагу и переводит взгляд на Каина, молчаливым кивком головы отдавая ему распоряжение.

— Конечно, Джия. Мои люди всем займутся, не переживай.

Глаза щиплет от непрошенных слёз, а в горле застревает ком, мешающий дышать. Ян Джи отворачивается, опуская взгляд на свои ботинки, и, не смотря на труп, на негнущихся ногах идёт к выходу, трясущимися руками толкая входную дверь. Она больше не пытается сдерживать слёзы, позволяя им оставлять на толстовке мокрые пятна. В голове непроизвольным калейдоскопом всплывают воспоминания о Лу Файцзи, где он счастливый, улыбчивый, здоровый и живой. Джия никогда не сможет принять тот его образ, что увидела несколько минут назад. Обожжённый, уродливый труп с запёкшейся чёрной кровью и горелым мясом на костях — это был не Лу Фай. Просто не мог им быть. Её Фай был весёлым, с непослушными волосами, что вечно торчали на затылке, с очаровательными ямочками на щеках и озорным взглядом. Такой светлый человек, как он, просто не мог закончить вот так, превратившись в кусок обугленного мяса на грязном полу пустого склада.

Перед глазами плыло, а грудь сдавливало болью, не позволяя сделать вдох. Джия, держась за обшарпанную стену рукой, плетётся по бесконечному коридору, не видя ничего перед собой. Почему всё это произошло с Файцзи? Почему она не осталась с ним в тот день? От мыслей, что всего этого можно было бы избежать, будь она более расторопной, становилось совсем невыносимо. Она ведь могла быть с ним рядом, могла звонить ему чаще, переехать к нему жить, в конце концов. Могла бы ценить каждый миг с ним.

Могла бы.

Ян Джи всегда думала, что их служебный роман устраивал их обоих, Фай никогда не заводил разговор о том, чтобы объявить об их отношениях, а Джия считала, что у них впереди ещё много времени. Сейчас ей хотелось врезать себе за это.

Она толкает со всей силы железную входную дверь, слыша, как она громко ударяется о наружную стену, и обессиленно сползает по ней на бетонные ступени крыльца. Всего несколько дней назад они с Файцзи обсуждали, как проведут эти выходные, хотели поехать на базу отдыха подальше от городской суеты, а теперь Ян Джи здесь, на пустом складе в промзоне, разбитый на части, но живая, а Лу Фай — внутри, всего в нескольких шагах от неё, бездыханный и совершенно утративший свой человеческий облик. Джия может сейчас подняться, поехать домой, выйти на работу завтра, а выходные провести на той базе отдыха за городом или придумать что-то ещё, а Файцзи так и останется лежать сгоревшим трупом на этом чёртовом складе. Он больше не приедет в свою квартиру, не выйдет на работу, не увидит родителей и не сделает ни одного вдоха. Пока Ян Джи будет жить, его жизнь остановилась навсегда. С щеки срывается новая слеза, а рёбра сжимают болезненные тиски.

— Мне жаль, Джия.

Сочувствующий голос Хэймина раздаётся совсем рядом за спиной, а на плечо осторожно ложится его большая горячая ладонь, слегка сжимая ткань толстовки. Он больше не говорит ни слова, просто стоит позади неё, давая почувствовать своё присутствие, и выдыхает в ночное небо сигаретный дым. Ян Джи ощущает в воздухе запах крепких сигарет, вдыхает его и неожиданно чувствует, что она не одна. Ван Хэймин не был её другом и всё ещё не вызывал доверия, но сейчас, в эту минуту агонии, он был с ней.

— Я хочу знать, кто это сделал.

— И что потом? Что будешь делать с этой информацией? — голос Хэймина ровный, он не отговаривал, лишь задавал очевидный вопрос. — Посадишь их? Убьёшь?

— Они ведь связаны с чёрным бизнесом, да?

— Да.

— Ты сможешь помочь мне найти их?

Слёзы больше не льются, а руки не дрожат, уступая место адскому коктейлю эмоций. Ян Джи чувствует, как в крови закипает ярость и боль утраты, а разум заволакивает красная пелена. Хэймин убирает руку с её плеча и садится рядом на ступени, затягиваясь и выпуская в небо новую порцию дыма.

— Уверена?

— Ты видел, что они сделали с Файцзи? — ловит Джия чужой взгляд.