Паук

Машина плавно трогается с места и, проезжая закоулки дворов, выезжает на проезжую часть. Хэймин не пытается завести разговор и ни о чём не спрашивает, прекрасно замечая залёгшие под глазами Джии тени от недосыпа и её состояние. Ян Джи была похожа на тень себя прежней, очевидно, в последнее время много нервничая, плохо питаясь и имея проблемы со сном. Хэймин чувствует на себе короткие изучающие взгляды, улавливает, как Джия нервно теребит край рукава своей толстовки, и не предпринимает попыток что-то сказать. Ян Джи всё ещё не доверяла ему, опасалась его и чувствовала себя некомфортно. Ей нужно было время, и Хэймин знал это.

— Как… Как его нашли? — тихо спрашивает Джия, нарушая царящую в салоне тишину.

— Мои люди проверили камеры наблюдения у его дома, на них попало, как Лу Файцзи ночью выводят из подъезда и сажают в машину трое мужчин, пробили номера машины — оказались липовыми, но мы нашли по своим каналам выход на заказчика. Я предполагаю, что твоего дружка похитили те, кто занимается живым товаром.

— Что ещё за живой товар?

— Работорговля, Джия, — говорит Хэймин, замечая, как и без того бледная Ян Джи бледнеет ещё больше. — Существуют группировки, которые занимаются похищением людей. Проституция, продажа на органы, трудовое рабство, работорговля — целая сеть. Многомиллионный бизнес, за которым стоят крупные наркокартели и подпольные организации.

— Мафия тоже к этому причастна? — поворачивает к нему голову Джия.

— Иногда. Но шанхайская триада занимается другим.

— Чем?

Усмехаясь уголками губ, Хэймин останавливается на светофоре, чувствуя на себе прожигающий насквозь взгляд.

— Хочешь знать, не связан ли я с торговлей людьми? — смотрит на доктора Хэймин, видя в чужих глазах решительность и страх одновременно. — Нет, Джия, я с этим не связан. Шанхайская триада предпочитает делать бизнес на наркотиках, казино и оружии. Это гораздо прибыльнее и надёжнее.

Ван Хэймин лгал, и Ян Джи вряд ли когда-нибудь узнает об этом. Накануне вечером он заключил с мексиканским картелем договор о поставке пятнадцати куколок для их бизнеса: некоторых из них заставят работать в борделе, а некоторых продадут на органы. Каждый день Ван Хэймин управлял чужими судьбами и ломал жизни. И об этом Ян Джи тоже никогда не узнает.

— Хэймин, я… — вскидывает брови Джия, словно только сейчас понимая, что узнала гораздо больше, чем должна была.

— Не волнуйся, если не станешь болтать об услышанном, то всё будет в порядке, — усмехается Хэймин, словно читая её мысли.

— Прости, Хэймин, я…

— Не загоняйся, Джия, я ведь сам тебе рассказал. Почти приехали, кстати.

Джия чувствует, как по позвоночнику проходит мелкая дрожь, и переводит взгляд в окно, за которым мелькали обшарпанные здания и бетонные заборы. Они въехали в промзону на окраине города, безлюдную, тихую и невольно заставляющую почувствовать волнение и настороженность. Кажется, именно в таких местах в фильмах и происходят все перестрелки и убийства. Она прослеживает взглядом за тусклыми фонарями за окном и ловит себя на мысли, что именно сейчас рада компании Хэймина, который уж точно был способен дать отпор кому угодно. От воспоминаний о том, как он на её глазах без раздумий выстрелил в человека, бросало в дрожь, а от понимания, что именно с этим человеком было безопаснее всего, хотелось смеяться. Ну что за ирония.

— Должен предупредить, что состояние тела… не лучшее, — осторожно подбирает слова Хэймин. — Если почувствуешь, что хочешь уйти, скажи мне.

Ян Джи прослеживает за тем, как они въезжают на территорию какого-то склада, по обе стороны от которого раскинулась незавершённая стройка, и прикусывает губу. Готова ли она была увидеть Лу Файцзи? Определённо нет. Только не мёртвым.

— Всё нормально, я справлюсь, — переводит Джия взгляд на свои сцепленные в замок руки.

Хэймин рядом молча кивает и подъезжает к двухэтажному зданию, у которого стоит ещё одна машина, а над входной обшарпанной дверью горит тусклый уличный светильник.

— Это машина моего человека, — тут же поясняет Хэймин, глуша мотор и замечая, как нервно смотрит на припаркованный у входа «рэндж ровер» Джия. — Он ждёт нас внутри.

Ян Джи молча кивает и выходит из машины вслед за Хэймином, ёжась от порыва холодного ночного ветра. Они поднимаются по бетонным грязным ступеням крыльца, и Хэймин толкает поржавевшую от времени железную дверь, входя в здание первым. Джия послушно следует за ним, пытаясь унять бешено бьющееся в груди сердце, и чувствует, как леденеют её ладони. Находиться в подобном месте было некомфортно, а от осознания всей ситуации и вовсе хотелось немедленно повернуть назад. Она делает глубокий вдох, пытаясь совладать с собственным волнением, опускает взгляд на грязные разводы на кафельном полу и продолжает следовать за Хэймином к находящейся в конце коридора двери.

— Помни, что мы можем уйти отсюда в любой момент, — напоминает Хэймин, останавливаясь у двери.

— Я помню, — кивает Ян Джи, беря себя в руки.

Хэймин всматривается в её лицо, словно ища там подтверждение тому, что она и правда в порядке, молча кивает и толкает дверь, входя первым в большое складское помещение, где ровными рядами у стен стояли металлические стеллажи с лежащими на полках мешками с бетоном. Джия слышит дребезжащие под потолком люминесцентные лампы, видит встречающих их трёх мужчин, которые тут же кивают Хэймину в знак приветствия, и забывает, как дышать, замечая позади них лежащее на полу тело. Хэймин останавливается в шаге от трупа, смотрит на него, не произнося ни слова, и отходит в сторону, доставая из кармана пиджака пачку сигарет и закуривая одну.

— Мы нашли тело на этом же месте, ничего не трогали, — говорит один из мужчин. Похоже, его подожгли заживо.

Ян Джи на слабых ногах подходит к лежащему на полу трупу, сглатывает образовавшийся от ударившего в нос запаха палёной плоти ком в горле и не может поверить в увиденное. Обожжённое до запёкшегося мяса мужское тело, скрючившееся в неестественной позе, с полностью обуглившимся лицом и кровавыми пятнами на сохранившихся местами лохмотьях одежды. На нижней части туловища можно было различить серые спортивные штаны, грязные и кое-где прожжённые, в то время как всё, что было выше груди сгорело до обуглившегося на костях мяса. Тело выглядело так, словно мужчине подожгли голову, и Ян Джи чувствует, как от этих мыслей в горле вновь появляется тошнотворный ком.

— Джия, ты как? Сможешь опознать? — осторожно подходит Хэймин, стряхивая пепел от сигареты на пол.