Паук

Нажимая на сообщение и отправляя его, Хэймин знает, что ответ не заставит себя долго ждать. Сейчас для Джии он был тем самым спасительным кругом, за который хватается утопающий в шторм, не зная, что делать, и не видя больше ничего вокруг. Разве Ян Джи сможет сейчас помочь кто-то ещё? Нет. Только он, Ван Хэймин. Экран телефона загорается пришедшим уведомлением, и Хэймин не сдерживает маленькой усмешки. Всё так, как он и просчитал. Джия, сама того не подозревая, словно мотылёк, летела прямо в его паутину, запутываясь в ней всё сильнее и сильнее. Без Ван Хэймина она из неё уже не выберется, а Паук точно не планирует её никуда отпускать. Хэймин никогда не любил охоту на животных, но правила охоты знает: чтобы добыча сама выбежала к тебе — напугай её. Высвечивающийся на экране входящий звонок громче любых слов говорил о том, что это правило работало безупречно.

— Ван… Хэймин? — раздаётся неуверенный голос на том конце трубки.

— Просто Хэймин.

— Да, точно, — неловко смеётся Джия. — Прости за поздний звонок, я увидела твоё сообщение и…

— Не извиняйся, Джия, всё в порядке.

— Ты… Твои люди… Файцзи правда нашли? — сбивчиво спрашивает она, словно сама боялась поверить в свои слова.

— Да. Хочешь увидеть тело?

— Тело? — тут же скользит испуг в чужом голосе.

— Да. Мне жаль. Я понимаю, что Лу Файцзи был не чужим для тебя человеком, и, если ты не готова, не нужно себя заставлять.

На том конце провода повисает тишина, и Хэймин слышит звук громкого выдоха, словно Ян Джи проглотила большой комок, застрявший в горле.

— Я должна увидеть его, — слышится ответ. — Должна знать, что с ним произошло.

Хэймин бесшумно улыбается уголками губ и отворачивается от окна.

— Я заеду за тобой через час. Будь готова, — говорит он, завершая вызов.

Он вертит в руке пустой стакан, замечая блики на стекле, и ставит его на журнальный столик, оставляя там вместе с начатой бутылкой виски. Это был действительно хороший вечер. Выходя из гостиной, Хэймин набирает на ходу сообщение, отправляя, и почти мгновенно получает ответ. Хо Минги был готов к их визиту, а его люди уже ждали на месте. Хэймин знал, что Минги одобрял далеко не все его действия, но не вмешивался в личные дела, молча наблюдая за затеянной игрой. Имел ли Хэймин право влезать в жизнь Ян Джи? Имел ли право менять её по своему усмотрению? Нет, не имел. Хэймин знает это, как и знает, что уже давно перешёл все допустимые границы.

Сверяясь с часами на запястье, он заходит в гардеробную, снимая с вешалки пиджак, поправляет и без того идеально уложенные волосы, за весь день не растрепавшиеся ни на йоту, и застёгивает нательную кобуру с пистолетом, пряча её под пиджаком. Выглядеть превосходно в любое время дня и ночи было ещё одним пунктом Хэймина. Выглаженные рубашки, стрелки на брюках, уложенные гелем волосы и начищенные до блеска туфли — никто из его подчинённых и не думал, что он может предстать в другом виде. Ван Хэймина знали как человека, не имеющего слабостей и изъянов, настоящий дьявол, которого нельзя изгнать ни молитвами, ни пулями. Хэймина всегда забавляло такое сравнение себя с кем-то потусторонним, потому что никаким дьяволом он уж точно не был — лишь человеком, умеющим просчитывать любую ситуацию и обращать её в свою пользу.

Поправляя полы пиджака, он выходит из квартиры, вызывает лифт и спускается на подземный паркинг, доставая из кармана ключ от машины. Наполированный до блеска чёрный «порше» приветливо мигает фарами, открывая для хозяина свои двери. Хэймин всегда любил порядок и чистоту во всём: его одежда была выглажена, документы лежали в подписанных папках, в квартире не было ни пылинки, а машина выглядела так, словно только что покинула двери автомойки. Хэймин не гнался за идеальностью и не искал совершенства, но и не отрицал своих высоких стандартов, не заложенных специально, но стремительно приобретённых в течение жизни.

Заводя мотор и нажимая на педаль газа, он выезжает с паркинга в темноту улицы, выбирая из адресов, сохранённых в навигаторе, адрес Ян Джи, и покидает территорию жилого комплекса, встраиваясь в поток машин. Это не первый раз, когда он садится за руль после выпитого алкоголя, совершенно не пьяный и знающий, что ему за это ничего не будет, даже если его остановят. За стеклом проносят огни ночного города и слышатся звуки улицы, а по тротуарам торопливо ходят люди. Накрапывающий до этого весь вечер дождь заметно усилился, и Хэймин провожает безразличным взглядом скатывающуюся по лобовому стеклу каплю, включая «дворники». У него никогда не было любимой погоды, но дождь его определённо умиротворял.

Звук бушующего за окном ливня помогал ему засыпать в детстве, и, воспоминая об этом сейчас, Хэймин ощущает тёплую тоску в сердце, напоминающую ему, что он всё ещё умеет чувствовать. Он помнит свою семью, погибших родителей и вырастившую его бабушку, помнит их небольшой, но уютный дом, старую кошку, что вечно путалась под ногами, совместные вечера за просмотром глупых викторин по телевизору и то чувство тёплой идиллии, которое теперь осталось далеко в прошлом.

Он вдавливает педаль газа в пол, лавируя в бесконечном потоке машин, и, сверяясь с навигатором, поворачивает на светофоре. Район, в котором жила Ян Джи, был тихим, с типовыми многоэтажными домами, школами, детскими садами, парками и со множеством скверов. В этом месте было всё для спокойной жизни молодых семей и добропорядочных граждан. Это место было совсем не для него. Хэймину здесь точно нечего делать.

Машина въезжает в один из дворов, останавливаясь у панельной многоэтажки, где у нужного подъезда его уже ждала Джия. В простой толстовке с капюшоном и круглых очках она выглядела совсем юной, словно и не имела за плечами диплом врача, многолетнюю медицинскую практику и работу хирургом. Беззащитный подросток, потерявшийся в большом городе. Хэймин встречался с Джией множество раз, видел её в разном состоянии и непременно смог бы узнать доктора в толпе, но, смотря на неё сейчас, ловит себя на мысли, что перед ним стоит совершенно не знакомый ему человек, поникший и уставший. Джия ловит взглядом остановившийся перед ней «порше», одёргивает рукава своей толстовки и направляется к Хэймину, открывая переднюю дверь и садясь в салон.

— Привет, — поворачивает голову к доктору Хэймин, на что Ян Джи лишь слабо кивает в ответ.

— Поехали? — спрашивает она немного севшим голосом.

— Поехали, — переводит взгляд на дорогу Хэймин, нажимая на педаль газа.