Паук

— Хорошо, говори.

— Доктор провела сегодняшнюю ночь и весь день с парнем, уехала с ним из клуба.

— Узнал его имя? — тут же спрашивает Хэймин, неосознанно сжимая челюсти.

— Лу Файцзи. Её коллега. Мы наблюдали за ней, как ты и говорил. Они периодически встречались, но в последнее время их встречи участились.

— Что-то серьёзное?

— Очевидно, это не просто рабочие отношения. Похоже на роман, причём длительный.

Хэймин смотрит на сморщенную в пепельнице сигарету, стучит пальцем по наполированной до блеска дубовой столешнице стола и принимает решение, которое кажется ему неизбежным.

— Приведи мне его к сегодняшнему вечеру.

— Хэймин?... — слышится удивлённый голос Минги.

— Ты слышал меня.

— Сделаю, — хрипло отзывается динамик, отключаясь.

Ван Хэймин не любил рубить с плеча, но этот вопрос оставался нерешённым, проявляясь гнойным нарывом всё больше и больше и продолжая действовать на нервы. Он знает себя достаточно хорошо, чтобы точно сказать, что не смог бы закрыть на это глаза. Хэймин считал Ян Джи своей с момента, как проявил к ней интерес, и делить её с кем-то точно не намерен. Он мог бы приказать привезти доктора в свой кабинет и спрятать её в одной из комнат клуба, но решил действовать по-другому, и это разжигало в крови азарт и интерес и заставляло ценить Джию больше, чем просто очередную куколку. Хэймин не знает, насколько долго сможет играть в затеянную им же игру, но пока Ян Джи продолжала владеть его интересом, он точно не прекратит её. На губах расползается невольная усмешка, а тело немного расслабляется от мысли, что всё идёт согласно его плану.

Снова садясь за стол и возвращаясь к лежащим на столе бумагам, Хэймин с головой уходит в работу, концентрируясь на требующей внимания документации. Уготовано ли ему за все его поступки место в Аду? Если бы Хэймин был верующим, он бы определённо ответил: «Да». Его руки уже давно по локоть в крови, а от совести не осталось и следа. Пожалуй, его покойные родители и любимая бабушка были бы в ужасе, узнай, чем их чудесный Мин-Мин занимался сейчас, и где-то глубоко в душе Хэймин даже рад, что они уже никогда не соприкоснутся с реальностью его жизни.

Когда-то, ещё в родном Лояне, он гордо заявлял, что поступит в лучший экономический институт, устроится в один из крупнейших банков и станет образцовым работником. Заботящаяся о нём после смерти родителей бабуля до последнего своего дня была уверена, что её внук придерживается этого плана, рассказывая всем соседям на зависть, какой он замечательный. Хэймин приезжал к ней на все праздники и навещал, когда удавалось вырваться из бесконечного потока дел, пряча пистолет в бардачок своей машины перед домом бабушки и не забывая надеть чистую выглаженную рубашку. Образцовый банковский служащий и чудесный внук.

Его бабуля не переставала повторять, как гордится им, и Хэймин с улыбкой слушал её, выдумывая на ходу какие-то истории про рабочие будни, корпоративы, отпуска, начальство и премии за переработки. Хэймин помнит, как однажды приехал к ней с незажившим огнестрельным ранением, незаметно меняя пропитывающиеся кровью повязки и надевая тёмные рубашки. Тогда он сказал, что перезанимался в зале, не рассчитав вес штанги и количество подходов, когда на самом деле пострадал в перестрелке с нежелающей подчиняться триаде группировкой, сорвавшей им поставку крупной партии наркотиков. Это была правда, которую его бабуля вряд ли поняла бы, и Хэймин не горел желанием проверять это. Сидя на её уютной маленькой кухне, пропахшей выпечкой и специями, он врал ей каждый раз, как приезжал, смотря в её милое морщинистое лицо и улыбаясь.

Он любил свою бабулю и больше всего на свете хотел оградить её от мира, в котором жил, между правдой и её душевным спокойствием всегда выбирая последнее. Ван Хэймин определённо не был хорошим внуком, как и хорошим человеком в целом, но в нём оставалось что-то тёплое и трепетное по отношению к этой женщине, воспитавшей его и заменившей родителей после их смерти. Хэймин помнит, как, приезжая в её маленькую квартирку в Лояне, где вырос и сам, он словно окунался в далёкое детство, беззаботное, солнечное и пропитанное бабушкиным ласковым голосом, читающим ему сказки на ночь.

Это его мост в прошлое, где он был счастлив и ни о чём не думал. Просто маленький Мин-Мин, прибегающий домой с разбитыми коленками и широкой улыбкой на губах, смеющийся, пока бабушка обрабатывает ему ссадины, и за обе щеки уплетающий её самые вкусные на свете блинчики с вареньем. Сейчас, оглядываясь назад, Хэймин может точно сказать, что бабушка была для него той самой нитью, связывающей его с прошлым, напоминающей о чём-то хорошем и не дающей окончательно погрязнуть во тьме.

Что осталось в его жизни сейчас, когда у него больше не было семьи и обязательств перед ней, а все светлые воспоминания о детстве казались просто видением? Хэймина теперь никто не сдерживал, а сам он уже давно потерял контроль над собственным зверем. Кем был Ван Хэймин? Полный амбиций и веры во всё хорошее раньше и разрушающий чужие жизни сейчас. Он никогда не идеализировал этот мир и не пытался увидеть в каждом человеке хорошего парня, но определённо не позволял себе погрязнуть в собственной тьме. Сейчас, оставшись один на один со своим зверем, Хэймин больше не видел причин сдерживаться. В его жизни не было ничего, что бы он боялся потерять. Его мир состоял из насилия и денег, а собственное имя стало сродни проклятию для неугодных триаде и врагов.

Он вчитывается в документы в своих руках, откладывает в сторону договоры, которые требовали согласования с юристом, и теряет счёт выкуренным сигаретам. Когда вечером в его кабинет входит Каин и говорит, что всё сделано, как он хотел, Хэймин как раз ставит свою подпись на последнем договоре, откладывая его в сторону и поднимая взгляд. Минги ничего не спрашивает, терпеливо дожидаясь ответа, но Хэймин замечает его неестественно прямую спину и напряжённые плечи. Они работали вместе достаточно времени, чтобы научиться понимать состояние друг друга.

Очевидно, что Каин не был в восторге от действий Хэймина, но не пытался вмешиваться в его решения. Никогда не пытался. Рано или поздно паутина Хэймина расползлась бы далеко за пределы триады и окутала бы собой тех, кто не был с ней связан — это было лишь вопросом времени, и это время наступило сейчас. Минги может предположить, что будет дальше с неугодным Хэймину парнем, и ему действительно жаль его, но мешать чужим планам он точно не станет. Ван Хэймин всегда ценил в нём эту черту.