Паук

Глава 10

— Хэймин, у нас проблемы.

Входящий в кабинет хмурый Гюнсо не предвещает ничего хорошего, а фраза, которая слетает с его губ, не даёт в этом усомниться. Ван Хэймин отрывает взгляд от лежащих перед ним документов и поднимает голову, вопросительно изгибая бровь.

— У одной из кукол случилась передозировка перед отправкой. У нас недостача в партии.

Они оба знают, что это означает. Если они не найдут замену до отправки, слетит вся партия.

— Когда за ними приедут?

— Сегодня в шесть, ночью их переправят в Афганистан.

— Значит, у нас ещё есть целых четыре часа, — сверяется Хэймин со своими наручными часами. — На складе что-нибудь есть?

— Нет. Вчера разослали всех по точкам. Все куколки пристроены. Мы не успеем добыть новых, — смотрит на него Гюнсо, и Хэймин задумчиво кивает в ответ.

— Не успеем. Это оговорённая партия?

— Нет, договорённость была только на количество человек, их пол не важен. Рамис не примет партию с недостачей.

— Ещё есть время. Займись своей работой, — тянется к лежащей на столе пачке сигарет Хэймин, вытаскивая одну.

— Что нам делать?

— Не переживай, Рамис получит полную партию.

— Хэймин?... — приоткрывает рот в вопросе Гюнсо, напрягаясь.

— Иди, — приказывает Хэймин, закуривая.

Хва Гюнсо работает с Хэймином достаточное количество времени, чтобы точно знать, что он решит проблему с партией. Ван Хэймин никогда не допускал ошибок в работе, и это было той причиной, по которой его уважали и боялись одновременно. Гюнсо бросает на сидящего за столом Хэймина напряжённый взгляд, прослеживает за тем, как он закуривает и выдыхает в потолок клубистый дым, и молча кивает, разворачиваясь и выходя из кабинета. Как Хэймин собирался решать их проблему? Уж вряд ли уговорит Рамиса принять партию с недостачей — это было не в его стиле. Ван Хэймин всегда придерживался принципа: «Хорошая работа за хорошие деньги». Их клиент платил за то, чтобы всё проходило гладко и ровно в срок, и Хэймин строго следил за тем, чтобы так оно и было. Он имел репутацию человека, который работал чётко, быстро решал любые вопросы и предоставлял клиентам сервис высшего класса. Гюнсо знает, что это означает: Ван Хэймин найдёт недостающую куколку любым способом.

Хэймин пропускает в лёгкие едкий дым, выдыхает и откидывается на спинку кресла. Он в этом бизнесе не первый год, понимает его, живёт в нём и как никто другой знает про все сопутствующие риски. Ван Хэймин умеет решать проблемы без последствий для Организации и пользуется большим кредитом доверия Главы, а значит, у него есть всего четыре часа, чтобы всё уладить. Он тушит недокуренную сигарету в пепельнице и поднимается из-за стола. Хэймин не мог пустить в расход никого из сотрудников своего заведения, как не мог забрать куколок из других клубов без ущерба для бизнеса, и это усложняло задачу в разы.

Он кривит губы в раздражённом жесте, отворачивается к окну, за которым во всю светило солнце, смотрит на проезжающие мимо машины и идущих по своим делам людей и чувствует, как начинает кипеть его мозг. Взгляд непроизвольно цепляется за идущую по тротуару женщину с ребёнком, а в голове появляется мысль, что при самом плохом раскладе, он может забрать куколку из другого заведения — безусловно, это скажется на работе точки и причинит ущерб бизнесу, но при отсутствии иных вариантов у него просто не останется выбора. Хэймин отворачивается от окна, тянется к лежащей на столе пачке за новой сигаретой и говорит короткое: «Да» на тихий стук в дверь.

— Господин Ван, — несмело просовывает голову в кабинет Джун Тао. — Простите, что беспокою…

— Говори, — щёлкает зажигалкой Хэймин, поджигая сигарету и затягиваясь.

— Девушка, с которой вы сказали мне разобраться вчера… Что с ней делать?

— Девушка? — выдыхает он дым, заинтересованно смотря на своего секретаря.

— Ну, та, которая была без сознания…

— А, — вновь затягивается Хэймин, вспоминая милашку Сяолэ, которой так не посчастливилось подсесть к нему накануне. — Она что, всё ещё в заведении?

— Вы сказали решить с ней проблему, и я подумал, что подержать её в карцере и припугнуть, чтобы не болтала, будет хорошей идеей. Разумеется, я отпущу её, не думаю, что она попробует рассказать о случившемся. С вашего позволения, конечно.

Хэймин смотрит на стоящего перед ним секретаря и не сдерживает маленькой усмешки. Такого везения он и не предполагал.

— Вызови к ней Айболита, пусть проверит её состояние, и готовьтесь к отправке.

— К отправке? Господин Ван, простите, но она ведь не одна из куколок, — непонимающе и взволнованно смотрит Джун Тао. — Зачем её так? Она напугана и точно никому не расскажет про вас, я уверен, — лепечет он, вызывая у Хэймина едва заметную улыбку.

— Ты не можешь знать этого наверняка.

— Господин Ван, она ведь…

— Выполняй.

Голос Хэймина звучит стальным приказом, пресекая все возражения на корню, а от лица Джун Тао отливает кровь, делая его мертвецки-бледным. Решения Ван Хэймина не оспариваются, и это прописанное кровью негласное и слишком очевидное правило.

— Разрешите идти?

Хэймин слышит едва заметную слабость в голосе своего секретаря и выпускает в воздух новую порцию дыма.

— Иди. Вечером её заберёт Гюнсо.

Джун Тао молча кивает, разворачивается и деревянным шагом выходит из кабинета, закрывая дверь гораздо громче обычного. Хэймин понимает его чувства, и ему самому действительно жаль девушку, которой просто слишком сильно не повезло, но на кону стояло слишком многое. Гораздо больше, чем одна человеческая судьба. В этом бизнесе деньги были всегда важнее людей, и Хэймин уже давно принял эти правила. Джун Тао тоже примет, если захочет остаться в живых. В триаде уважали силу и твёрдость характера, и сентиментальность в этот список уж точно не входила.

Хэймин помнит время, когда в нём проблесками появлялось сожаление, помнит, как проявляли жалость другие, и помнит, что стало потом со всеми милосердными, чьих имён сейчас уже никто и не помнит. Зато каждый в Организации помнит его имя. Он сумел зарекомендовать себя, как ценного для триады человека, подавив в себе всё то, что в их кругах считалось слабостью. Именно поэтому он был всё ещё жив и занимал свою должность. Туша в пепельнице сигарету и доставая из кармана звонящий телефон, Хэймин бросает взгляд на экран и принимает вызов.

— Слушаю.

— Хэймин, ты говорил предупреждать тебя об изменениях в графике объекта, — раздаётся голос Хо Минги.

— Я должен это знать?

— Думаю, да.