Паук

Глава 8

Плотная завеса дыма, окутывающая всё пространство комнаты, и одиноко горящая настольная лампа, освещающая стопку бумаг рядом и отбрасывающая на стены вытянутые тени. Ван Хэймин стряхивает с тлеющей сигареты пепел в уже переполненную пепельницу и делает новую затяжку. За окном медленно занимался рассвет, проскальзывая первыми лучами между неплотно задёрнутых штор. Он так и не сомкнул глаз этой ночью, занимая себя финансовыми отчётностями и договорами и выкуривая одну сигарету за другой. Бессонница и трудоголизм уже давно стали для него чем-то привычным, что и вовсе перестаёшь замечать в череде бесконечных дней. Хэймин дочитывает очередной документ, ставит свою подпись и откладывает в стопку уже изученных бумаг.

Эта ночь выдалась напряжённой и для него, и для его людей, тщательно стирающих следы случившегося в подвале. Труп напавшего на Ян Джи мужчины, как и признаки присутствия самой Джии, не смогут найти ни полицейские, ни эксперты, ни обученные собаки, а все записи уличных камер наблюдения в радиусе нескольких кварталов стёрты, словно ничего и не было. Люди Хэймина подчистили все возможные хвосты, а случившееся этой ночью останется только в воспоминаниях. Хорошо продуманный план и его чёткое исполнение — вот визитная карточка Ван Хэймина. Его методы работы вызывали споры даже среди людей триады, не давая никому усомниться, что такой человек, как Хэймин, ради своей цели способен зайти даже дальше, чем можно вообразить.

Открывающий дверь и заходящий в его кабинет Хо Минги знает это, как никто другой. Два формальных стука костяшками пальцев о дверной косяк, чтобы обозначить своё присутствие, и тихие, почти бесшумные шаги. Каин напоминал большую крадущуюся кошку, грациозную, быструю и опасную, умеющую выжидать и знающую, когда нужно напасть. Никто в Организации не знал, чем он занимался до того, как присоединился к триаде — теперь это больше не имело значения, но его умения обращаться с огнестрельным и холодным оружием, боевая подготовка и смекалка делали его действительно ценным. Работать с Минги хотели бы многие, но он захотел работать лишь с Ван Хэймином, и это заставляло остальных опасаться Хэймина ещё больше. Каин был верным человеком, но выбрал отдать свою преданность тому, кто совершенно этого не заслуживал. Был ли кому-то точно так же предан и сам Хэймин? Только себе. Всегда только себе.

— Хэймин, — привлекает к себе внимание Минги. — Всё чисто. Мои люди проверили каждую мелочь.

— А труп? — тушит в пепельнице сигарету Хэймин, отрывая взгляд от лежащих на столе бумаг.

— Не волнуйся об этом, я лично проследил, чтобы о нём никто не вспомнил.

Хэймин удовлетворённо кивает и откидывается на спинку кресла. Брат погибшей Е Санъи был мёртв, больше не способный создать проблемы для бизнеса и, сам того не осознавая, оказавшийся весьма полезным для Хэймина. Одним действием он убил сразу двух зайцев, сумев остаться в тени и не раскрыть своих мотивов. В этом был весь Ван Хэймин, умеющий плести свою паутину так, чтобы попадающие туда мошки так ничего и не поняли, до последнего думая, что у них есть выбор. Это было самым большим заблуждением всех, кто сталкивался с ним: все они теперь принадлежали не себе, а ему, играя по

его

правилам и следуя

его

замыслу. Заметить, что наступаешь на тонкие нити паутины, было сложно, а выпутаться из неё потом — невозможно.

— Хорошая работа. Мне нужно, чтобы ты сделал ещё кое-что. Ян Джи. Я хочу знать обо всём, что с ней происходит.

— Мне приставить к ней своих парней?

— Установи в её квартире жучки, — тянется за пачкой Хэймин, выуживая из неё новую сигарету.

— Хэймин, это уже немного смахивает на одержимость, знаешь, — усмехается Каин, наблюдая, как Хэймин закуривает.

— Просто хочу убедиться, что она в порядке после случившегося, ничего более, — выдыхает в потолок серый дым Хэймин, выглядя совершенно расслабленным.

— Ты ведь это всё спланировал, верно? Подсунул тому парню нужную информацию и заставил думать, что в смерти его сестры виновата Ян Джи. Ловко, — не сдерживает смешка Минги, засовывая руки в карманы своих брюк. — Ты мог просто убрать того парня, но выбрал натравить его на доктора, чтобы в итоге всё равно убить. Зачем так всё усложнять?

Хэймин выдыхает в потолок порцию дыма и стряхивает пепел в уже переполненную пепельницу.

— На самом деле, нет особой причины. Я просто увидел возможность решить две проблемы сразу и использовал её.

— Чтобы теперь она считала тебя спасителем и думала, что обязана тебе жизнью?

— Именно, — делает новую затяжку Хэймин, выглядя полностью довольным ситуацией.

— Это подло, Хэймин. Даже для тебя.

— Не тебе читать мне морали, Каин, — едва ли меняется в лице Хэймин, оставаясь по-прежнему расслабленным.

— Ты прав, — кивает Минги, вытаскивая руки из карманов и ставя точку в этом разговоре. — Я домой отсыпаться. Советую и тебе сделать то же самое.

— Ты мне понадобишься вечером, — смотрит на него Хэймин, и Минги молча кивает в ответ, разворачиваясь и направляясь к двери.

Хэймин наблюдает за тем, как Минги выходит из кабинета, слышит тихий звук закрывшейся за ним двери и тушит недокуренную сигарету о край пепельницы, бросая её к лежащим в ней окуркам. За эту ночь он выкурил почти половину пачки, чувствуя фантомное облегчение от застрявшего в лёгких едкого дыма. Под кожей зудело от назойливых мыслей о Джии и желания отправиться к ней прямо сейчас. Хэймин знает, что это плохая идея, и доктору нужно дать время, чтобы успокоиться после пережитого.

Ян Джи уже попала в сотканную для неё паутину и теперь стоило лишь выждать момент, чтобы к ней приблизиться. Хэймин был достаточно терпеливым, чтобы не спугнуть её. От мыслей об этом в венах начинало бурлить предвкушение, и Хэймин с силой давит пальцами на виски, заставляя себя успокоиться. Возможно, Минги был прав, и ему действительно следовало выспаться.