Паук

Ян Джи глупо моргает, чувствуя, как под кожей начинает закипать злость, смотрит на абсолютно расслабленного Хэймина перед собой и краем глаза замечает подъехавшую к ним машину, из которой выходят трое мужчин. Хэймин выпускает струйку дыма в воздух, молча кивает вышедшим из машины здоровякам, и Джия видит, как двое из них скрываются в темноте двери подвала, а один, отделившись, направляется к ним. Она хочет спросить о чём-то ещё, но подошедший мужчина, склонив перед Хэймином голову в знак приветствия, останавливается прямо рядом с ней. Ян Джи видит этого человека в первый раз в жизни, но не заметить его трепет перед Хэймином было невозможно.

— Господин Ван, — кланяется мужчина, тут же поворачиваясь к Джии и начиная осматривать её запястья и порез на шее.

Ян Джи позволяет проверить её раны, смазать запястья какой-то пахучей мазью и наложить на шею повязку и не может отделаться от мысли, что это всё нереально. Её действительно собирались убить, потому что считали виновной в смерти безымянной девушки — Е Санъи — и Джия думает, что теперь долго будет прокручивать этот момент в голове. Тот человек, брат Санъи, говорил про результаты вскрытия и обвинял Джию в сговоре с кем-то, и это вызывало слишком много вопросов.

В больнице к смерти безымянной женщины, чьё имя Ян Джи теперь знала, не возвращались, а полиция больше не приходила. Образ изувеченной Санъи всё ещё стоял перед глазами всех, кто в тот день был в операционной, как и понимание, что дело было связано с криминалом, но дальше домыслов и обсуждений увиденного между собой это не заходило. А теперь брат Санъи, нашедший Джию и собиравшийся убить, сам лежит, остывая, на полу грязного подвала.

— Что скажешь? — бросает сигарету на землю Хэймин, обращаясь к осматривающему Ян Джи человеку.

— Опасности для жизни нет. Все раны я обработал, — отвечает мужчина, дожидаясь кивка Хэймина.

Джия не знала, кем были эти люди, но могла понять, что по какой-то не известной ей иерархии Ван Хэймин стоял выше. От его одобрения и решений здесь зависело всё.

— Можешь идти, — кивает Хэймин, и мужчина, снова кланяясь, спешит удалиться, исчезая за дверью и спускаясь в темноту подвала, как и его товарищи до этого. — Поехали, — говорит он, и Джия заторможенно моргает, словно только сейчас понимая смысл сказанных слов.

— Куда?

— Отвезу тебя домой, — отзывается Хэймин, подходя к передней пассажирской двери и открывая её.

Джия недоверчиво смотрит на него, мысленно мечась между желанием сесть в машину и немедленно сбежать, и неуверенно подходит к Хэймину, забираясь в салон. Ван Хэймин был тем, кого она боялась, и одновременно тем, кто спас ей сегодня жизнь. Ян Джи откидывается на спинку кожаного кресла и даже почти не вздрагивает, когда он садится на водительское место, заводя мотор. Машина плавно трогается с места, оставляя позади всё случившееся здесь ранее, и выезжает на проезжую часть. Джия смотрит на уверенно поворачивающего руль Хэймина, кажущегося расслабленным и спокойным, и хочет спросить, откуда он знает, куда ехать, пока не вспоминает, что Ван Хэймин следил за ней. Это было мерзко, и именно это сегодня спасло ей жизнь.

— Кто ты? Бандит?

Ян Джи не смотрит на мужчину, старательно гипнотизируя взглядом проносящиеся мимо огни ночного города, но почти уверена в том, что её спутник абсолютно не изменился в лице от подобного вопроса.

— Я связан с шанхайской триадой, — отвечает Хэймин, и это звучит настолько обыденно, словно они вели разговор о погоде.

Джия больше ничего не спрашивает, отворачиваясь к окну и прикусывая щёку изнутри. Хэймин тоже не планирует продолжать разговор, полностью концентрируясь на дороге. Ван Хэймин работал на мафию — что ж, чего-то такого, она, пожалуй, и ожидала. Запястья ноют от наложенной на них мази, а шею стягивает наложенная повязка. Напоминание о случившемся сегодня. Напоминание о том, что теперь она в долгу перед Хэймином.

Перед человеком, с ужасающей лёгкостью убившим сегодня другого человека.

Ян Джи не хочет думать о том, что теперь будет. Ван Хэймин поймал её в ловушку, из которой только один выход — исчезнуть. Выходя из машины перед своим домом, она ничего не говорит Хэймину, и он ничего не говорит ей в ответ, провожая нечитаемым взглядом до двери подъезда и трогая машину с места. Джия слышит звук уезжающего «порше», заходит в подъезд, поднимается на лифте на свой этаж и, переступая порог своей квартиры, сползает вниз по двери, сжимаясь в позу эмбриона на полу.