Паук

Джия чувствует, как её шеи касается холодное лезвие ножа, и впервые в жизни не может сказать ни слова. Вся ситуация казалась одним сплошным сюром, в которой она оказалась по ошибке и которая просто не могла никак быть с ней связана.

— Слушай, мне очень жаль твою сестру, правда, но к её смерти я не имею ни малейшего отношения, — охрипшим голосом говорит Джия, ощущая давление острого лезвия на кожу.

— Я тебе не верю, — почти что выплёвывает ей в лицо мужчина, нажимая сильнее на нож.

Джия вздрагивает от короткой вспышки боли и чувствует, как скатывается под воротник рубашки струйка горячей крови. В голове проносится мысль, что это может стать её концом: остаться с перерезанным горлом здесь, в грязном подвале чёрт знает где. В крови бурлит адреналин, а тело начинает дёргаться само по себе. Она брыкается, пытается шевелить руками и на голых инстинктах ударяет мужчину коленом в грудь, отталкивая ногой. Не связать ей ноги было лучшей ошибкой этого психа, и Джия изо всех сил пользуется этим, повторно ударяя своего похитителя подошвой ботинка.

— Сука! — выплёвывает мужчина, бросая на пол нож, и достаёт из-за пояса джинсов пистолет, нацеливаясь на неё.

Джия знает, что перед выстрелом нужно снять пистолет с предохранителя, и, слыша характерный щелчок, дёргает руками со всей силы, уже не чувствуя впивающуюся в запястья верёвку. Она слабо понимает, что происходит, но ясно осознаёт, что не готова сдохнуть в этом подвале.

— Моя смерть ничего не решит, потому что я ни в чём не виновата! — в его голосе проступает дрожь, и она чудом контролирует её.

— Я видел результаты вскрытия, ей вкололи какую-то дрянь, — делает шаг вперёд мужчина. — Это была твоя смена, и ты её оперировала! Там не было никого, кроме тебя! Сколько они тебе заплатили, а?! Долбаная сука! Во сколько ты оценила её жизнь?

Голос мужчины срывается на крик, а держащая пистолет рука начинает крупно дрожать.

— Я не…

— Заткнись!

Джия видит, как искажается в злобной гримасе лицо мужчины, слышит характерный щелчок и стремительно приближающиеся шаги и в ужасе дёргается в сторону из последних сил, зажмуриваясь. Мир погружается во тьму, и в этой темноте эхом проносится звук выстрела. Она замирает, боясь пошевелиться, чувствует стёртые в кровь запястья, ноющее от резкого движения плечо, слышит шум бешено бьющегося пульса в ушах и запоздало понимает, что всё ещё дышит.

Боясь что-либо предполагать заранее, Ян Джи заторможенно открывает глаза, медленно делает вдох и сталкивается с чужим мерещащимся ей в кошмарах взглядом, бесстрастным и тёмным. Ван Хэймин, с уложенными назад волосами и одетый в привычное драповое пальто, под которым виднелся идеально выглаженный дорогой костюм, стоял в нескольких метрах от неё, уверенно держа в вытянутой руке пистолет, словно делал это каждый день. На его лице не отражалось ни единой эмоции, а глаза, казалось, сканировали насквозь.

— Не двигайся, — говорит Хэймин, ставя пистолет на предохранитель и опуская руку.

Ян Джи обескураженно смотрит на него, чувствуя себя загнанным оленем, которому сейчас неизбежно перегрызут глотку, и непроизвольно дёргается, когда Хэймин подходит и садится перед ней на корточки, поднимая с пола брошенный нож и перерезая им стягивающие запястья верёвки. Джии не нужно смотреть на свои руки, чтобы точно знать, что она до крови стёрла запястья. Хэймин окидывает её внимательным взглядом, рассматривает красные кровяные полосы на запястьях, отгибает ворот рубашки, изучая порез на шее, и неожиданно резко отстраняется, доставая из кармана телефон и набирая чей-то номер. Джия смотрит на того, кто так пугал её все эти дни, слышит, как Хэймин отдаёт приказ кому-то на том конце трубки, и действительно не знает, как ей себя вести. Ван Хэймин преследовал её и проявлял к ней явно нездоровый интерес, и он же сейчас спас ей жизнь. Убил того, кто собирался в неё выстрелить.

Она косится на лежащее рядом тело убитого мужчины, из головы которого вытекает струйка крови, и не может заставить себя пошевелиться. Ван Хэймин выстрелил в человека. Убил его и, похоже, не испытывал на этот счёт никаких угрызений совести, словно делал это уже не в первый раз. Спокойный и не выражающий ни единой эмоции, Хэймин выглядел так, будто не произошло ничего необычного, и Джия ловит себя на мысли, что, возможно, во вселенной Ван Хэймина действительно не произошло ничего выдающегося. Она не знала ничего о жизни этого человека, не знала, чем он занимается, и кем является — может, он стрелял в людей каждый день, как в голливудских боевиках про наёмных убийц? Джия ловит себя на мысли, что не удивилась бы этому.

— Подняться сможешь? — спрашивает Хэймин, и Ян Джи не сразу понимает смысл сказанных слов.

Она чувствует, как к ней прикасаются чужие сильные руки, как тянут вверх, побуждая встать с пола, и позволяют опереться на подставленное плечо. Хэймин осторожно придерживает её и медленно ведёт к бетонной лестнице наверх.

— А… А он? — поворачивает голову Джия, пытаясь увидеть всё ещё лежащее на полу тело.

— Здесь уберутся, — коротко отвечает Хэймин, и Ян Джи была достаточно сообразительной, чтобы понять, кому звонил мужчина несколькими минутами ранее.

Очевидно, что у Ван Хэймина были люди, которых тот мог без объяснения вызвать куда-то, и они, конечно же, знали, что делать. Словно это было уже давно отлаженной схемой. От этих мыслей становится не по себе, и Джия неосознанно сильнее хватается за рукав чужого пальто, чтобы не потерять равновесие на лестнице. Хэймин не обращает на это никакого внимания, продолжая придерживать её, пока они поднимаются. Они выходят на улицу, оказываясь под порывами ночного ветра, и Джия непроизвольно ёжится, ощущая, как медленно утихает адреналин в крови. На шее подсыхает сочащаяся из пореза кровь, а стёртые до мяса запястья неприятно ноют.

— Куда мы? — спрашивает она, позволяя Хэймину вести себя.

— Сначала покажешься врачу, потом отвезу тебя домой, — отзывается мужчина, останавливаясь возле своего «порше» и доставая из кармана пачку сигарет.

— Как ты узнал, где я? — смотрит на него Джия, наблюдая, как он зажимает губами сигарету и поджигает её, закуривая.

— Следил, — говорит Хэймин, словно это самая обыденная вещь на свете — следить за кем-то.