Паук

— Да.

— О, дело в том, что я хочу сделать небольшой подарок своей девушке, но совершенно запутался в подъездах, — смущённо улыбается он. — Мне нужна квартира 1368. Не могли бы вы подсказать, в каком она подъезде?

Джия на секунду задумывается, вспоминая расположение квартир в её собственном подъезде, и начинает вертеть головой, пытаясь сориентироваться. Как она может узнать, где находится эта квартира 1368? В захмелевшем сознании запоздало мелькает мысль, что над каждым подъездом существует табличка с находящимися в нём квартирами. Мужчине было достаточно просто подойти к двери и посмотреть на эту табличку — зачем ему Ян Джи? Осознание выстреливает в голову вместе с распыляющимся в крови адреналином, а все инстинкты мгновенно обостряются, готовясь к опасности. На приложенный к носу пропитанный чем-то платок она среагировать не успевает, делая вдох и слишком поздно понимая, что ничего не может сделать с ускользающей от неё реальностью.

Когда Джия приходит в сознание, во рту ощущается неприятная горькая сухость, а конечности ноют. Ян Джи пробует пошевелить заведёнными за спину руками и понимает, что они привязаны к большой трубе, а сама она сидит на полу. Помещение вокруг неё напоминало обшарпанный гараж или подвал, и это совсем не придавало оптимизма. Ян Джи шевелит ногами, понимая, что связывать их никто не стал, и пытается ухватиться взглядом хоть за что-то, любую мелочь, способную помочь выбраться отсюда. Здесь не было окон или лестницы, а стены с облезшей на них краской явно не спешили рассказывать, где она находится. Какого вообще чёрта? В голове тут же возникает сотня вариантов, почему кто-то мог притащить её сюда и связать, и ни один из этих вариантов не кажется ей жизнеспособным.

Ян Джи абсолютно точно не делала никому ничего плохого, и у неё даже при самом плохом раскладе не было ни одного врага. Тогда почему она здесь? Джия помнит окликнувшего её возле дома мужчину, который наверняка и привёз её сюда, и пытается вспомнить его лицо. Она абсолютно точно не была с ним знакома и видела впервые в жизни. Что ему могло быть нужно? Очевидно, что ситуация была подстроена, но кем и для чего? В голове закономерно всплывает имя Ван Хэймина, и это запутывает мысли ещё больше. Зачем бы Хэймину так сильно усложнять ситуацию? Потому что Ян Джи отказала ему? Потому что он всё-таки оказался маньяком и психопатом? Ни один из вариантов не выглядел похожим на правду, но, находясь привязанной к какой-то трубе в подвале, Ян Джи готова была поверить даже в самую бредовую версию.

Когда где-то в дальней части помещения раздаются отражающиеся от бетонного пола шаги, Джия вздрагивает от напряжения и выдыхает от облегчения одновременно. Это значит, что ей не придётся мучаться от неизвестности. Определённость, пусть даже и не предвещающая ничего хорошего, виделась ей более привлекательной, чем одиночество в обшарпанном подвале. Глаза цепляются за тусклую дребезжащую лампу под потолком, а конечности наливаются свинцом и холодом. Всё её тело будто немеет и леденеет одновременно, а сердце пропускает пару ударов. Показывающийся в поле видимости мужчина был тем самым незнакомцем, которого она встретила накануне у своего дома: молодой, в той же чёрной куртке и чёрных кроссовках. Джия смотрит в лицо своего похитителя и окончательно убеждается, что они абсолютно точно нигде не встречались раньше.

— Привет, доктор, — останавливается незнакомец в нескольких шагах от неё.

Он не выглядел враждебно, а его руки спокойно лежали вдоль тела, словно демонстрируя, что он безоружен.

— Кто ты? — всматривается в его лицо Джия, на что мужчина лишь слабо улыбается.

— Мы не знакомы. Но имя моей сестры должно что-то тебе сказать, док. Е Санъи.

Мужчина называл её доктором, а значит, знал о роде её деятельности, и это даёт подсказку, где нужно было искать ответ. Среди пациентов. Ян Джи быстро прокручивает в голове имена всех, кто проходил у неё лечение, и не может вспомнить ни одного похожего имени. Она всегда внимательно вчитывалась в личные карточки тех, кто вверял ей своё здоровье, и была уверена, что запомнила бы имя этой девушки.

— Извини, но нет, — качает головой Джия.

— Ты оперировала её. И она умерла. Из-за тебя, док.

Ян Джи спешно вновь прокручивает в голове имена своих пациенток за последнее время. Ничего. Она абсолютно точно не сталкивалась с Е Санъи.

— Я помню имена всех, с кем работаю. Если бы твоя сестра была моей пациенткой, я бы запомнила её, — говорит Джия, уверенная в своих словах. — Что с ней было?

Лицо мужчины тут же меняется, искривляясь в гримасе, словно он почувствовал физическую боль, и Джия думает, что так и есть. Очевидно, что сестра была для него действительно важным человеком.

— Она… Её нашли еле живой. Я знаю, что её оперировала ты, и знаю, что ты могла её спасти. Она умерла спустя несколько часов после операции.

— Еле живой? — переспрашивает Джия, а в голове всплывает лишь один случай, на который это всё было похоже. — Когда она умерла?

— Месяц назад.

Ян Джи прикусывает губу, сопоставляя сроки и то, что услышала, и не сдерживает шумного выдоха. Та безымянная женщина, чьё имя она так и не успела узнать. Женщина, которую она оперировала и которая умерла в её смену, так и не рассказав никому ни своего имени, ни своей истории.

— Возможно, я знаю, про кого ты говоришь, — с заминкой отвечает Джия. — Месяц назад к нам в больницу поступила женщина. Ей провели экстренную операцию. Документов при ней не было. Мы так и не узнали её имени. Это была твоя сестра?

Мужчина перед ней сжимает губы в тонкую линию, а всё его тело дёргается, словно от судороги.

— Санъи, — кивает он. — Я… я долго искал её, а когда наконец-то нашёл, узнал, что она мертва. Я знаю, что ты могла спасти её. И знаю, что ты этого не сделала.

— Я действительно была одним из тех хирургов, кто её оперировал, но, поверь, мы с коллегами сделали всё возможное.

— Ты подменила её капельницу, я видел результат вскрытия. Это было твоё дежурство, доктор. Ну и сколько тебе заплатили эти ублюдки? Сколько стоила жизнь моей сестры? — повышает он голос, хватая Джию за ворот пальто.

— Какой результат вскрытия? О чём ты говоришь? — дёргается Ян Джи, пытаясь сложить в голове хоть какие-то факты.

— Я знаю, что ты заодно с ними, — шипит мужчина, засовывая руку в карман и доставая оттуда перочинный нож. — Сколько они заплатили тебе? Каково это — спать, зная, что на твоих руках чужая кровь?