Паук

Они выходят из здания больницы, тут же оказываясь под порывом холодного ветра, и спускаются с массивных ступеней. Вокруг уже сгущались вечерние сумерки и зажигались первые фонари, бросая блики на стёкла окон и стоящие на парковке машины. Ян Джи держится за локоть Файцзи и невольно осматривается вокруг, с опаской скользя взглядом по припаркованным машинам. Фай, конечно же, не знал ни про её чувство постоянного преследования, ни про Ван Хэймина, но напряжение Джии почувствовал, тут же бросая на неё взволнованный взгляд.

— Всё хорошо?

— Да, всё хорошо, — улыбается Ян Джи, стараясь выглядеть как можно более расслабленно.

Вцепившееся в горло волнение постепенно отпускает, а собственное поведение начинает казаться глупым. Ван Хэймин всё ещё пугал и выглядел как человек, которого без сомнения следует опасаться, но не будет же он и правда караулить её каждый день под дверью больницы. Собственные мысли на секунду кажутся нелепыми, и Джия чувствует расползающуюся по позвоночнику волну стыда: приняла приличного человека за маньяка и успела повесить на него все грехи мира — ну не смешно ли? Расскажи она об этом кому-то из друзей, и ей точно посоветовали бы сходить к врачу и хорошенько поспать. Ван Хэймин выглядел презентабельно и был довольно привлекателен внешне, но вместе с тем за его безэмоциональной маской чувствовалась скрытая опасность. Он был обманчиво спокоен, и Джия уверена: такие люди могут действительно навредить.

— Поедем в тот ресторан тайской кухни? — спрашивает Фай, когда они подходят к его машине.

— Конечно, — отзывается Джия.

Она обходит машину, садится в салон и напоследок обводит взглядом парковку вокруг. Чёрного «порше» нигде не было, а сами они едва ли кого-то интересовали. В вечернее небо бросали свой отсвет горящие ярким светом окна, а выходящие из больницы люди спешили по своим делам, не обращая внимания ни на кого вокруг. Ван Хэймина здесь точно не было, и Джия чувствует, как её успокаивает эта мысль. Они неспешно выезжают с территории больницы и вклиниваются в плотный поток машин, расслабленно шутя и разговаривая о разных мелочах. У них совпадали выходные на следующей неделе, и Фай предлагает провести их вместе. Джия представляет себе целых два дня, когда можно будет валяться в кровати до обеда, нежиться в объятиях друг друга и смотреть фильмы, и думает, что это действительно похоже на хорошо проведённое время.

Они паркуются у ресторана, заходят внутрь, занимая уютный столик у окна, и делают свой заказ, продолжая незатейливый разговор. Фай рассказывает про одну из своих поездок к родителям в прошлый отпуск, и Джия действительно с интересом его слушает, задавая сопутствующие вопросы. Они никогда не ездили никуда вместе, и никогда не заводили об этом разговор, словно это означало бы что-то гораздо серьёзнее того, что у них было сейчас. Ян Джи думает, что её такое положение дел вполне устраивает. Возможно, вскоре им обоим станет мало совместных выходных и встреч после работы, но пока и ей, и Файцзи было более чем комфортно.

Из ресторана они выходят, когда на улице уже окончательно смеркается, а фонари вокруг начинают казаться парящими в темноте огнями. Джия, расслабленная и немного захмелевшая от вина, звонко смеётся и прижимается к руке Файцзи, на что он мягко поддерживает её за локоть и помогает спуститься по ступенькам крыльца. Они отлично провели вечер, словно полноценно отдохнув, и Джия с широкой улыбкой вдыхает ночную прохладу, ловя себя на мысли, что ей безумно хорошо.

— Осторожно, — мягко усмехается Фай, придерживая немного пошатывающуюся Джию за талию и ведя её к машине.

— Ну почему ты трезвый, — вздыхает она, крепче прижимаясь к его плечу.

— Чтобы ты не ехала домой одна, — улыбается Фай, доставая из кармана ключи от машины и нажимая на брелке кнопку.

«Черри» приветливо моргает фарами, встречая своего хозяина и его спутницу, и радостно урчит мотором, готовясь трогаться с места. Фай усаживает Джию на пассажирское сидение, садится за руль и нажимает на педаль газа, плавно выезжая с парковки ресторана. За окнами проносятся огни ночного города, а по салону разносятся приятные звуки джаза. Фай всегда говорил, что джаз — это самая лучшая музыка для расслабления, и Джия, вслушиваясь в партию саксофона и фортепиано, с ним абсолютно согласна. Он плавно перестраивается в другой ряд, поддерживает заведённый Джией разговор и чувствует себя таким же отдохнувшим, как и Ян Джи. Пожалуй, им давно стоило выбраться вот так, вдвоём, наконец-то посвящая время не работе, а друг другу.

— Спасибо за вечер, — говорит ему в губы Джия, целуя, и Фай не сдерживает улыбку.

— Спасибо, что уделила мне время, — отстраняется он, не переставая улыбаться. — Довести тебя до квартиры?

— Я всё ещё держусь на ногах, — улыбается она.

Джия тихо смеётся, целует на прощание и выходит из машины, останавливаясь у своего подъезда. Она знает, что могла бы пригласить Файцзи подняться следом, как и знает, что завтра у неё долгий рабочий день и плановая операция утром, на которую совершенно точно не следует приходить невыспавшейся. Фай тоже об этом знал, ни на чём не настаивая. Джия смотрит, как машина Файцзи трогается с места, скрываясь за углом дома, и с улыбкой вдыхает ночную прохладу, чувствуя себя полностью расслабленной и приятно опустошённой. Она никогда не задумывалась над перспективой их с Файцзи романа, всегда ограничиваясь «здесь и сейчас», но в голове невольно появляется мысль, что рядом с ним ей могло бы быть действительно комфортно. Медицина виделась Ян Джи той единственной дорогой, по которой она хотела бы идти, и Фай, работая с ней в одной отрасли и в одной больнице, был способен понять её как никто другой.

Поднимая на секунду голову к небу и смотря на горящие манящим тёплым светом окна, Джия неожиданно думает, что сейчас, стоя в окружении высоток, является невидимкой для всех их жителей. Она могла заметить каждого, кто мелькал в окнах своих квартир, видела, что они делают, и имела возможность заглянуть в чужую жизнь, но её саму, спрятанную во тьме улицы, не видел никто. Эта мысль была странной, некомфортной и будоражащей одновременно: быть невидимкой на самом обозреваемом со всех сторон месте. Словно она прямо сейчас могла сделать что угодно, и до этого никому не будет дела. Усмехаясь себе под нос, Джия сдвигается с места, собираясь зайти в подъезд, и вздрагивает, когда её окликает мужской голос сбоку.

— Извините, вы здесь живёте?

Она поворачивает голову в сторону говорящего, видя перед собой высокого молодого мужчину в короткой чёрной куртке.