Паук

Хэймин складывает документы, к которым вернётся позже, в отдельную стопку, поднимается из-за стола и выключает настольную лампу, позволяя комнате погрузиться в первые лучи рассвета, проникающие сквозь неплотно задёрнутые шторы. Он выходит из кабинета, а в голове отчётливо бьётся мысль, что поехать сейчас домой и отоспаться действительно неплохая идея. Освещённый приглушённым светом настенных светильников коридор и переполненный не спешащими расходиться гостями общий зал, где разлетались звуки музыки и звонкий смех. Хэймин подходит к барной стойке, кивая бармену, и тот, не задавая вопросов, наливает ему охлаждённую тремя кубиками льда в стакане содовую. Всё, как он любил. Прежде чем поехать домой, ему определённо стоило привести в порядок свои жужжащие в голове мысли.

Хэймин делает глоток содовой, ощущая, как холод обволакивает рот, и проводит подушечкой пальца по ободку стакана. Жужжание в голове становится тише, а бурлящий в крови адреналин утихает. Он ненавидел зацикливаться на чём-то, всегда держа свои мысли и эмоции под контролем, но эта ночь заставила его испытать то, о чём он не вспоминал уже давно: настоящий интерес. Специфика его работы предполагала неожиданность, риск и постоянную готовность ко всему, но ничто из этого уже не вызывало в нём вовлечённости. Он решал дела Организации и чувствовал скуку, словно всё это и вовсе его не касалось.

В голове мелькает образ Ян Джи, и Хэймин уже решил для себя, что не отпустит её. Эта женщина вызывала в нём эмоции, будто в его жизни наконец-то появилось что-то светлое и доброе, и Ван Хэймин всегда был слишком жадным, чтобы делиться с другими. Джия принадлежала ему, пусть сама ещё и не знала об этом. Хэймин вертит в руках свой стакан с содовой и не может скрыть довольную улыбку. Вокруг него по-прежнему шумно, но в душе становится спокойнее.

— Привет, — слышится женский голос сбоку, и Хэймин поворачивает голову к своему неожиданному собеседнику, встречаясь взглядом с подсевшей к нему девушкой.

Миловидная, ухоженная, с уложенными тёмными волосами и в облегающем чёрном платье с декольте. Она улыбается, демонстрируя красную помаду на губах, и совершенно точно знает, что выглядит достаточно привлекательно, чтобы заинтересовать его. Хэймин молча кивает ей в ответ, показывая свою расположенность к диалогу, и делает глоток содовой. Случайные связи его сейчас мало интересовали, но было во внешности этой девушки что-то неуловимо знакомое, побуждая обратить на неё внимание.

— Ты здесь один? — не сводит она с него изучающего взгляда, очевидно, не зная, кем был Хэймин, и приняв его просто за гостя клуба.

— Один, — кивает он, наконец-то понимая, что его привлекло в её внешности.

— Я Ли Сяолэ, — представляется она, а Хэймин находит в ней всё больше и больше сходства с Ян Джи. — Что пьёшь? — пытается завязать разговор она.

— Содовую.

— Не пьёшь алкоголь? — улыбается она, и её улыбка, пусть и напоминает улыбку Джии, но всё же являлась лишь суррогатом.

Хэймин знает, что эта девушка никак не связана с Ян Джи, не знакома с ней и уж тем более не виновата в творящемся в его голове хаосе. Знает, но зверь в груди уже заинтересованно поднял морду, почувствовав новое развлечение.

— За рулём.

— Понятно, — снова улыбается она. — А я вот сегодня налегаю на виски.

— Есть повод? — смотрит на неё Хэймин, и она, получив от него ответную реакцию, начинает улыбаться ещё шире.

Эта улыбка была слишком похожа на улыбку доктора, начиная вызывать раздражение. Подделка. Она была лишь подделкой.

— На самом деле, нет, просто захотелось напиться, — смеётся она.

— Где твои друзья?

— А твои? — стреляет она в Хэймина глазами, и он не сдерживает усмешки.

— Выходит, теперь мы и есть компания друг для друга, — делает новый глоток содовой он.

— Я не против побыть твоей компанией, — ловит она его взгляд, поправляя лежащий на плече локон волос.

Ван Хэймин смотрит ей в глаза, блестящие от выпитого за ночь алкоголя, и, ухмыляясь, принимает её флирт, одним глотком осушая свой стакан и поднимаясь на ноги. Она сама жаждала его внимания. Сама шла в его руки.

— Составишь мне компанию? — бросает он на неё короткий взгляд.

— Составлю, — улыбается она, слишком явно показывая свой интерес, и, выходя вслед за Хэймином из общего зала, даже не спрашивает, куда он её ведёт.

Они проходят через усыпанный людьми зал, сворачивают в освещённый приглушённым светом настенных светильников коридор с приватными комнатами и доходят до двери в самом конце. Хэймин нажимает на металл ручки, открывая дверь, и пропускает Сяолэ вперёд, позволяя ей осмотреться в новом пространстве. Тёмные стены, большая кровать по центру с прикроватными тумбочками с обеих сторон, два кресла с журнальным столиком между ними у стены, плазма напротив кровати и светодиодная лента по всему периметру, окрашивающая всё в жёлтый цвет. Эта комната не выглядела пошлой, безвкусной или дешёвой, но определённо настраивала на нужный лад. Сяолэ берёт с тумбочки пульт от подсветки и с детским увлечением начинает переключать цветовые режимы, погружая комнату то в красный, то в синий, то в розовый свет.

— Какой тебе нравится? — поворачивает она голову к Хэймину, который закрывает за ними дверь и подходит к креслам, опускаясь в одно из них.

— Без разницы.

— Тогда я оставлю розовый, — улыбается она, ставя нужный цветовой режим и откладывая пульт в сторону. — Я не знала, что здесь есть подобные комнаты. Мне нравится.

Она разворачивается всем корпусом к Хэймину, ловит его жадный, кажущийся в свете подсветки чёрным взгляд и выжидающе на него смотрит, словно ожидая указаний.

— Подойди, — говорит он, не скрывая приказного тона.

Сяолэ, ухмыльнувшись, медленно поднимается на ноги, показывая себя во весь рост, и, красуясь, медленно подходит к нему, смотря в глаза. На его лице не отражается ни единой эмоции, а взгляд остаётся тёмным и нечитаемым. Сяолэ игриво поправляет спадающий на плечо локон и растягивает губы в предвкушающей улыбке.

— На колени, — голос Хэймина холодный, а лицо безэмоциональное, что ещё больше раззадоривает Сяолэ.