Паук

Засыпает Хэймин лишь в третьем часу ночи, когда тело начинает подавать совсем уж очевидные знаки, что пора отдохнуть, чтобы проснуться около восьми с привычно тяжёлой головой и тенями под глазами. Когда в последний раз он вообще нормально спал? Хэймин думает, что точно не в этой жизни. Здоровый полноценный сон уже давно стал для него мифическим зверем, которого он никак не может поймать за хвост, но за которым до сих пор продолжает гнаться. Бросая быстрый взгляд на шумящий за окном город, он выходит из спальни, принимает быстрый контрастный душ, окончательно сбрасывая с себя остатки сна, и спускается вниз, чтобы приготовить себе нехитрый завтрак.

Размеренное утро, когда можно позволить себе сварить в турке крепкий кофе, выкурить пару сигарет и не смотреть на часы. Его сегодняшний день был расписан до вечера, и Хэймин намерен покончить с делами до того, как в Центральной городской больнице закончится рабочий день. Выходя из квартиры, он отправляет несколько сообщений Гюнсо и даёт распоряжения своему секретарю. Это спокойное утро должно было перейти в такой же спокойный день, и Ван Хэймин действительно не настроен менять сегодня свои планы.

Он заходит в лифт, спускается на подземную парковку и нажимает на кнопку на ключе, заставляя чёрный, отражающий свет ламп «порше» поприветствовать его миганием фар. Хэймин часто пользовался услугами личного водителя, но последние пару дней под кожей зудело желание сесть за руль самому. Он открывает дверь, садится в салон и заводит мотор, укладывая руки на руль. Город встречает его утренними пробками на дорогах, и Ван Хэймин, открывая окно, неспешно выкуривает ещё сигарету, просовывая руку на улицу и стряхивая пепел на асфальт. Он редко позволял себе курить в машине, но умиротворённость этого утра настойчиво будило в его сознании желание закурить именно сейчас. В конце концов, поддаваясь, Хэймин признавал, что был лишь человеком.

Подъезжая к «Чёрному дракону», он паркуется у входа и поднимается по массивным ступеням главного входа, у которого его тут же приветствуют охранники, склоняя головы в почтительном поклоне. Приглушённый свет и снующий туда-сюда персонал, наводящий в помещениях для гостей порядок. Хэймин проходит в полупустой зал, где сейчас сидели только члены триады, тут же вскидывающие головы при его появлении. До открытия клуба оставалось ещё достаточно времени, чтобы успеть разобраться со всеми мелкими делами, прежде чем залы начнут заполняться желающими потратить деньги на удовольствия посетителями. Он проходит через зал, сворачивает в коридор и открывает одну из дверей.

— Господин Ван! — почти подскакивает на своём месте Джун Тао, отрываясь от разложенных на столе бумаг.

Хэймин молча кивает ему и заходит в приёмную.

— Мне нужны все документы, которые я просил подготовить.

— Д-да, конечно, — подрывается с места Джун Тао, выдвигая ящик стола и доставая оттуда три толстые папки.

Подходя к столу и открывая первую, Хэймин бегло пролистывает её, убеждаясь, что там было именно то, что ему нужно, и берёт все папки в руки.

— Позже понадобишься, — говорит он, забирая все три папки и скрываясь за дверью своего кабинета.

Он мог бы поручить Джун Тао сейчас разобраться с этими папками самому, но вместо этого предпочёл всё сделать сам, не посвящая своего секретаря в подробности. Хэймин знал, что парень работает на Организацию уже давно и перед тем, как попасть в «Чёрного дракона», тот был одной из шестёрок Лау, выполняя его мелкие поручения в Западном секторе. Смышлёный парень, которому Ван Хэймин, возможно, однажды доверит что-то большее, чем разбираться в текущей документации. Хэймин видел, как его секретарь вздрагивает каждый раз, когда он заходит в кабинет или обращается к нему, и это вызывало маленькую усмешку внутри. Джун Тао, прошедший через не один год работы в Организации, был определённо уже закалённым, но Хэймин раз за разом замечал в чужих глазах страх. Джун Тао боялся его, и Хэймин не мог его за это винить.

Открывая первую папку, он вчитывается в напечатанный текст и запоминает приклеенную вверху страницы фотографию. Здесь была информация обо всех, кто работал в «Чёрном драконе» за последние три года. Хэймин всегда был слишком предусмотрительным, имея запасной план для любого исхода событий. Сейчас, когда ему вверили самую большую и значимую для триады территорию, нужно было быть готовым ко всему. Он знал, что не нравился многим, как и знал, что его репутация шла впереди него. Его открыто боялись, и далеко не все одобряли его кандидатуру на пост преемника Главы. Рано или поздно его захотят убрать, и Хэймин будет к этому готов. Чем больше доверия ему оказывает Глава и чем больше расширяет его полномочия, тем быстрее ему попытаются пустить пулю в спину. Ван Хэймин не глупый, он умеет считывать ситуацию.

— Господин Ван, — оживает гарнитура на его столе голосом Джун Тао. — К вам пришёл господин Ли Цзянь.

— Пусти его, — отзывается Хэймин, зажимая кнопку.

Запоминая страницу, на которой остановился, он закрывает папку, откладывая её в сторону, и достаёт из лежащей на столе пачки сигарету, закуривая.

— Господин Ван, — просовывается в открывшуюся дверь голова Ли Цзяня, их поставщика.

Невысокий, пухлый и с едва проступающей проседью в густых волосах, он напоминал Хэймину персонажа какой-нибудь детской сказки про добрых лепреконов, одетых в свои зелёные пиджаки и забавные остроносые шляпы. Ли Цзянь не был добрым лепреконом, пусть у него и тоже имелся зелёный костюм и забавные круглые очки на носу.

— Срок поставки только через неделю, — смеряет его долгим взглядом Хэймин, выдыхая сигаретный дым.

— Я знаю, — улыбается Ли Цзянь, проходя в кабинет. — Объём партии вышел гораздо больше обычного, и я подумал, что вы захотите отобрать их лично.

Хэймин видит довольный вид мужчины перед собой, словно он добыл вместо золота алмазы, делает новую затяжку и спустя мгновение кивает. Каждый месяц Ли Цзянь поставлял для их бизнеса новых кукол, и никому не нужно было объяснять, что теперь, когда Хэймин занял своё место, перемены не заставят себя долго ждать.

— Документы?

— Ни у кого нет. Большая часть перекуплена у вьетнамцев.

Хэймин кивает и делает знак рукой, давая понять, что его устраивают детали.

— Пошли, — кивает он, туша сигарету в пепельнице и поднимаясь из-за стола.