Пятое время года

Глава 23

В вазонах у ратуши цвела виола. Жёлтая, пурпурная, фиолетовая. Глядя на яркие цветы в лучах солнца, совершенно не верилось в то, что через два дня Зимний Перелом.

– Ты домой? – спросил Рен.

– Да, – улыбнулась я. – Понять бы ещё, в какую квартиру из двух.

– Переноси вещи, – он сжал мою ладонь. – У меня практически пустые шкафы.

– Задаток жалко.

– Это в тебе говорит госпожа Мур-Мур, – Рен поцеловал меня. – Госпоже Арье незачем считать каждый четвертак. Свою жену я обеспечу.

– Тогда жду тебя дома.

– Повтори, – попросил он.

– Жду тебя дома, – послушно повторила я.

– Отлично звучит, – Рен прижался ко мне щекой. – Боюсь, сегодня я не смогу думать о работе.

– Попробуй только! Я уже настроилась стать женой начальника Розыскного управления со всеми вытекающими привилегиями, – я состроила грозную физиономию.

– Какая ты корыстная ведьма!

– Какую выбрал.

Часы на ратуше прозвонили половину второго.

– Уломала, – вздохнул Рен. – Постараюсь разобраться с делами побыстрее, а потом сразу к тебе.

Он направился в сторону стоянки колясок, я же решила прогуляться. Солнце пригревало, лужи просохли, город принарядился к празднику. Почти на каждой двери висел традиционный венок, окна украшали пышные гирлянды, мальчишки-лоточники продавали зимние букетики из перевязанных лентой сухоцветов и веточек остролиста. До набережной я добралась в прекрасном настроении, постояла, любуясь на тёмно-синюю гладь Тейры, и лишь затем пошла домой. Достала ключ, вставила в замок…

– Вы не ошиблись дверью, госпожа Мурье? – раздался сзади голос Совье.

– Госпожа Арье со вчерашнего вечера.

– Вот как?

Совье обогнул меня и недовольно нахмурился.

– Не скажу, что это для меня полнейшая неожиданность, но что мне теперь делать с этим? – он вынул из кармана съерский паспорт. – Хоть бы предупредили.

– Так себя же и благодарите, – ухмыльнулась я. – После ваших слов мне пришло в голову, что я ничем не хуже дочки министра.

– Господин Арье загубил свою карьеру, – Совье отвернулся. – Что ж, это его выбор. Ладно, фамилию теперь меняйте сами, – он протянул паспорт. – И зайдёмте внутрь, я караулю вас уже четверть часа.

Вести его к Рену я постеснялась, пришлось лезть за ключом от своей квартиры. Увы, я забыла про брошенный обед и разбитый бокал. Спасибо, Совье сделал вид, что ничего не заметил.

– Вы пришли из-за кешинского посла? – предположила я.

– Посла? – Совье нахмурился. – А-а, вы про Люшьена? Нет, этот конфликт улажен. Кешинцам представлено заключение лекаря о естественной смерти от сердечного приступа, девица Пелье признана недееспособной и помещена в частную лечебницу, с прочим пусть разбирается Розыскное управление. У нас похищение ведьмы, госпожа Мур… Арье. Очень странное похищение. Госпожу Кувер вчера подловили на улице, вкололи снотворное, а сегодня утром она проснулась в незнакомом доме, в добром здравии и несвязанная. Её никто не охранял, она спокойно вышла и вернулась к себе.

– Похитителям не подошла госпожа Кувер?

– Странно, правда? Несколько дней наводить справки, выбрать сильную одинокую ведьму, поймать её врасплох, и после всего – отпустить? Почему?

– Возможно, надобность в услугах ведьмы отпала. Энергетическое истощение очень быстро сводит в могилу. Кто-то из Шерры сообщил об этом Коре, или она получила письмо.

– Госпожу Кувер похитили в половине седьмого. Вечернюю почту разносят в шесть.

– Допустим, письмо не сразу попало в её руки. Господин Совье, у вас же есть шпионы при королевском дворе Шерры?

– Агенты, – поправил он. – Конечно же, есть. Какая секретная служба без агентов во всех иностранных державах? Смешно даже. Но я не получал донесений.

– Думаю, такие новости будут держать в тайне как можно дольше.

– Почему? – удивился Совье.

– Это не объяснить в двух словах.

– Объясните в трёх.

– В Шерре сложная ситуация с престолонаследием. Покойный король Филипп был последним отпрыском старшей правящей ветви, его жена и оба сына трагически погибли. Дальше идут Сверрéны и Веррены. У Сверренов, за исключением девяностолетней старушки, имеются пятнадцатилетняя девочка и двенадцатилетний мальчик. Будь наоборот, мальчик мог бы предъявить права на трон.

– Насколько я в курсе, по законам Шерры женщины не могут править, – мрачно вставил Совье.

– Править? – усмехнулась я. – Господин Совье, женщины в Шерре – собственность отца или супруга. Они до сих пор живут в рамках трёх «бес».

– Трёх «бес»? – заинтересованно переспросил он.

– Бесправны, беспомощны, бесполезны.

– Хорошо, что это не слышит Её Величество… Значит, Сверрены на корону не претендуют.

– Остаются Веррены. Гви́до Веррена после смерти жены хватил удар, он наполовину парализован. Дэмиен Веррен, его сын, – я постаралась произнести имя равнодушно, – умён, осторожен и очень богат. Готова поспорить на что угодно, он постарается подкупить аристократию Шерры, чтобы и речи не зашло о младшей ветви королей – Ларрéнах. Ларрены многочисленны, энергичны и предприимчивы, кстати, нынешний государь тоже из этого рода. Если мои догадки верны, то он скончался, не оставив наследника. Чтобы заполучить престол, Веррену следует пресечь любые слухи, заручиться поддержкой знати и объявить себя государем Шерры одновременно с известием о кончине прежнего короля.

– Дэмиен Веррен – ваш бывший муж? – уточнил Совье.

– У вас хорошая память, – кисло ответила я.

– Как положено особисту. А вы отлично строите версии. Даже удивительно, что вы не хотели работать в Розыскном.

– Напрасно отрицала неизбежное. Господин Совье, мне следует посмотреть госпожу Кувер. Хотя бы для того, чтобы убедиться в правильности своих подозрений. Будет досадно, если над ней пошутил кто-то из недовольных клиентов, а я столько всего нафантазировала.

– Собственно, я за этим и приехал. Но у вас сегодня в некотором роде праздник, – он запнулся.

– Надеюсь, мы не задержимся дотемна. Я только оставлю записку.

Записку я оставила на столе у Рена на кухне. Внизу нас опять ожидала карета с гербами, кучер спрыгнул с ко́зел и распахнул дверцу.

– Пыль в глаза? – усмехнулась я.

– Я обедал с Ингером, – хмыкнул Совье. – Заявиться на обед к министру в служебном экипаже означает выставить себя жмотом.

Он подсадил меня и повернулся к кучеру:

– Ти́бо, дом девять по Широкой улице.